Дедуктивный метод Шерлока Холмса, пытливый ум Пуаро, наблюдательность мисс Марпл — имена этих сыщиков знакомы нам едва ли не с самого детства.
Детективный жанр по-настоящему заявил о себе 20 апреля 1841 года со страниц филадельфийского Graham’s Magazine. «Отцом» первой детективной истории стал американский романтик Эдгар Аллан По с рассказом «Убийство на улице Морг». Его герой Огюст Дюпен, французский аристократ, не является профессиональным сыщиком: его не приглашают на место преступления, ему не платят деньги за удачно раскрытые дела. Он — сыщик-любитель, его метод — холодная аналитика и логические выводы, основанные на чтении газет с описанием деталей совершенного преступления.
Считается, что именно По проложил дорогу для «новых» детективов, ввел в литературную традицию уникальный жанр и открыл публике образ героя-детектива.
Однако у всех сыщиков, как литературных, так и реально существующих, был живой прототип. Его звали Эжен Франсуа Видок. В прошлом — бандит и преступник, этот француз, впоследствии занявший пост первого главы Главного управления национальной безопасности, стал одним из первопроходцев частного сыска.
Еще одним интересным моментом в истории детективного жанра стала «пинкертоновщина». Так стали называть детективно-приключенческую литературу начала двадцатого века, отвергнутую критиками, но крайне востребованную среди читателей. Это явление было названо в честь Ната Пинкертона, одного из наиболее ярких персонажей-сыщиков в массовой литературе того периода.
У него был реальный прототип — Алан Пинкертон, основатель «Национального детективного агентства Пинкертона», прославленный американский сыщик и разведчик, во время Гражданской войны действовавший на стороне Союза (Севера).
«Пинкертоновщине» предшествовали и ньюгейтский английский роман, получивший свое название от самой известной лондонской тюрьмы, и французский роман-фельетон, и грошовый американский роман. Такого рода произведения стремительно быстро распространились по Европе, они нашли своего читателя и в России.
Минуя героев Конан Дойла и Агаты Кристи, обратимся к образу еще одного сыщика — отца Брауна. Этот герой — католический священник, образ, запечатленный на страницах детективных историй Г. К. Честертоном. Аналитический метод священника похож на подход к раскрытию преступлений Огюста Дюпена: для того, чтобы понять, кто мог совершить то или иное деяние, нужно попытаться поставить себя на место человека и понять ход его мыслей.
У патера Брауна был реальный прототип: этого человека звали Джон О’Коннор и он сыграл немаловажную роль в жизни Честертона, принявшего благодаря нему католичество.
Есть и более классические примеры сыщиков, завоевавших читательские любовь и доверие. Например, комиссар Мегрэ Жоржа Сименона. «Родился» герой на страницах французского детективного романа в 1929 году. Мудрый полицейский Мегрэ виртуозно раскрывает дела, сваливающиеся на его плечи, а по числу раскрытых преступлений даёт фору самому Шерлоку Холмсу: французский сыщик стал героем нескольких десятков новелл и семидесяти шести романов.
Ниро Вульф и Арчи Гудвин — нью-йоркские частный сыщик и его помощник и герои Рекса Стаута. Большинство раскрытых ими дел посвящено сложному переплетению любовных/семейных отношений с криминалом…
Тридцать три романа и тридцать девять повестей о полноватом детективе, предпочитающем не выходить из дома из-за своей патологической ненависти к путешествиям и боязни поездов и автомобилей, так захватили публику, что сделали Вульфа одним из культовых героев американской детективной литературы двадцатого века.
«У меня странный организм. Я не помню случая, чтобы работа утомляла меня. Зато безделье меня изнуряет», - сказал однажды Шерлок Холмс. Работа сыщика — как источник вдохновения, раскрытие дел — как источник жизни и вечная «интеллектуальная подпитка»…