Было это в 1994 году. После школы я пошёл работать в автоколонну учеником автослесаря. Но проработал недолго, так как пришла повестка из военкомата.
В принципе, ничего неожиданного не произошло. Не было ни эффекта внезапности, ни какого то ступора, ни тем более шока. Я прекрасно знал, когда мне должна придти повестка.
Я сходил в отдел кадров, показал повестку. Меня рассчитали в тот же день, даже, вроде как, заплатили за две недели вперёд. Деньги небольшие конечно, но проставиться на работе хватит.
Я метнулся в город за водкой. Набрал довольно таки много приличного пойла, не хитрой закуски и накрыл поляну в раздевалке на бильярдном столе.
Ближе к концу работы начали подтягиваться мужики. Первый раз я . восемнадцатилетний пацан, пил в кампании матёрых, битых жизнью мужиков, средний возраст которых был 50+.
Надо сказать, что выдержал я это испытание достойно, хоть и не помню, как попал вечером домой. Знаю, что несколько слесарей так и остались спать на работе до утра, так как вырубились прямо за столом. Я всегда был крепкий на алкоголь. Мне всегда было мало.
Дома родители тоже накрыли поляну накануне отъезда в войска. Там была только семья, пара близких друзей и моя девушка, она же моя будущая жена. Я опять не помню, как всё закончилось, так как пил всегда до талого.
На следующий день меня и ещё трёх бедолаг из нашего города привезли на призывной пункт города Пскова, он же обезьянник.
Помню, что был кпп, большое здание и много народа, снующего туда-сюда.
Мы расположились на первом этаже этого здания. Помню, что было холодно. В помещении было печное отопление. У нас в углу стояла печка голландка. Стояли двух ярусные кровати с матрацами и без постельного белья. Да бельё и не нужно было , как я понял позже.
Не знаю, как сейчас, а раньше , по крайней мере у нас, не было ни медкомиссий в обезьяннике, ни каких то там переодеваний в форму, кто в чём приехал, тот в том и отправлялся в войска.
На территории пункта , как оказалось, было кафе, где продавалась нехитрая еда, она же закуска.
Пили все. Ну, или я видел только пьющих людей. Вокруг печки, на табуретках расселись будущие защитники Родины и бухали. Я присоединился к ним.Было весело, необычно. Алкоголь смазывал все тревожные состояния и страхи. Все быстро перезнакомились. Периодически приходил дневальный, называл фамилии, и те, кого назвали, уходили в актовый зал. Как нам объясняли, из разных частей и округов, приезжали так называемые покупатели,т.е. представители воинских частей. Они знакомились с личными делами призывников, и отбирали себе подходящих кандидатов.
Периодически объявляли общее построение. Тогда, куча пьяных рож, выходила на плац и строилась в хаотичном порядке. Кого то уже держали под руки.
Запомнился один момент, когда начался какой то шухер, все разбежались от печки. В помещение зашёл какой то полковник, или подполковник, не помню уже. Мы все сидели на кроватях и наблюдали. Он подошёл к печке, и увидел, что пламя из топки через чур вырывается наружу. Не долго думая, он схватил первую попавшуюся кружку и плеснул в топку, надеясь чутка потушить огонь. Но в кружке оказался спирт, и эффект оказался мгновенным и прямо противоположным. Пламя шарахнуло из топки наружу прямо в лицо полковнику. Он обжёг брови и ресницы. В течении ближайшего часа, объявляли общее построение раз пять. Так нас пытались наказать. Ведь никаких методов воздействия на нас у руководства не было.
Настал момент, когда меня рубануло спать. Я завалился на свободную койку, и проспал до утра. Тех, кто спал, не дёргали на построения. Когда я замёрз, я сверху накрылся ещё одним матрасом. так спали все.
на утро следующего дня всё повторилось. Печка, спирт, построения. Люди менялись вокруг меня. Кого то увозили покупатели, кого то наоборот привозили из военкоматов. Мы очень быстро находили общий язык. Ведь алкоголь прекрасный катализатор любых отношений. Половины того, что происходило в обезьяннике я не помню по причине постоянного куматоза. На третий день меня позвали в какой то кабинет, и сказали, что я не попал ни в какую команду, и меня отпускают домой до особого распоряжения. С мной отпустили ещё одного бедолагу из моего города. Нам дали один на двоих билет на поезд до нашего города. Через два дня начался Новый 1995 год.
Служить в итоге я поехал аж в двадцатых числах января.
Вот так, со второй попытки, я попал на срочную службу в армию, связав в дальнейшем с ней семь лет своей жизни.
Как мне кажется сейчас, не смог я уехать служить с первого раза лишь по одной причине,- это моё пьянство. Но... я ни о чём не жалею сейчас. Не известно, как бы сложилась в дальнейшем моя жизнь, если бы я тогда не пил.
Подписывайтесь на канал, что бы не пропустить новые публикации.
Искренне Ваш, Сергей С.