22 (10) ноября исполняется 130 лет со дня рождения последнего «сталинского апостола», Лазаря Кагановича (1893—1991).
Каганович в рисунке советских карикатуристов:
Виктор Дени (1893—1946). «Учёные» лилипуты и идущий в гору транспорт». 1935 год
Любопытно сравнить этот рисунок с картинкой того же автора 1939 года, там в изображение добавились новые интересные детали :)
На обложке журнала «Крокодил»:
Дмитрий Моор (1883—1946). 1932 год. «Партийные комитеты должны, отбросив методы бумажного руководства, сидеть в цехах». (Из речи Л.М. Кагановича). Тов. Каганович (секретарю заводской ячейки): — Будьте знакомы!»
А это открытка Кукрыниксов 1938 года к цитате из речи Лазаря Моисеевича:
«Пословица такая: «Мальбрук в поход собрался» и дальше идёт соответствующая рифма... Чтобы не было недоразумений и кривотолков, я поясню: это значит, что Мальбрук в поход собрался и умер от расстройства желудка. Так было с теми японскими офицерами, которые, как это видно из речи товарища Ворошилова, оставили после смерти некоторые свои записи». (Из речи Л.М. Кагановича на XVIII съезде ВКП(б)».
1. В походе на СССР
Мальбрук не ведает испуга...
2. Поход окончен. В нём пример
Для всякого Мальбрука!
Каганович в фотографии:
И.В. Сталин, М.И. Калинин, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович. 1930
1938 год. Выступает Л.М. Каганович
В живописи:
Леонид Марков (1926—1988). Почётный караул у гроба Кирова. 1934
Дмитрий Налбандян (1906—1993). Для счастья народа. 1949
В 1953 году художник написал новый вариант картины, уже без Лаврентия Павловича Берии:
Для счастья народа. 1953
Каганович, ушедший из жизни 25 июля 1991 года, стал последним из тех большевиков, которые ещё до революции вступили в РСДРП(б), а затем входили в Политбюро ЦК. Он выбрал, безусловно, очень символическое время, чтобы уйти из жизни — через месяц его партия (из которой он сам был исключён ещё в 1961 году) лишилась власти и была запрещена, а стране оставалось менее полугода жизни.
Писатель Феликс Чуев, общавшийся в годы перестройки с последним «сталинским апостолом» и составивший позднее на основе разговоров с ним книгу «Так говорил Каганович», вспоминал Лазаря Моисеевича в июле 1991 года:
«— Николая Второго объявили святым. И мы молчим. Никто не воюет. Никто не борется! — возмущается Каганович.
— Не дадут сказать ни слова. Пресса вся в одну сторону работает. Попробуйте напечатать то, что вы говорите сейчас!
— Вот и надо, чтобы какие-то люди начинали это дело. Да, да, так что нужен хотя бы пяток людей, — гнёт своё Каганович. — Полная беспомощность такая... Все теперь молчат... Печенье возьмите. Молотовцы, где они? Не видно их совершенно».
«— Госплан упразднили.
— План им не нужен, — замечаю я.
— Рынок будет планировать, — говорит Каганович. — Смехота!..»
«В глазах Кагановича — молодой огонь. Он снова, через десятилетия, входит в роль организатора, как будто хочет создать новую партию или возродить прежнюю на марксистско-ленинской основе. Лазарь Моисеевич, старый апостол, не знает, да и никто не узнает, что жить ему осталось всего три недели».