Известно, что одним из самых важных основополагающих положениий классической теории является материализованное убеждение Лейбница в том, что якобы время, вообще, не играет никакой практической роли в ходе любых динамических явлений природы и никогда не оказывает никакого влияния на их исход.
Напомню вам, что Лейбниц пришел к этому выводу на основании произведенных Галилеем опытов с маятниками, в которых тот установил то, что, маятник, спустившийся с какой-то высоты, всегда поднимается потом на прежнюю высоту, совершенно независимо от того по какой бы траектории ни происходил потом его подъем.
А так как из этих опытов было совершенно ясно видно то, что поднимающийся по более короткой траектории маятник тратит на свой подъем на прежнюю высоту заметно меньшее время, чем он затратил бы, двигаясь по своей первоначальной траектории, по которой происходил его спуск.
Поэтому, Лейбниц и заявил тогда в своем «Приложении» что:
«И вообще, энергия должна оцениваться по ее действию, а не по времени, ибо время может меняться в зависимости от внешних обстоятельств». [Лейбниц. Т-1; стр. 123].
А для того, чтобы у всех сложилось тогда такое мнение, что якобы до всего этого он додумался только своим собственным умом, Лейбниц не стал ссылаться при этом на известные ему опыты Галилея, а придумал свой совершенно аналогичный пример, в котором он просто сразу же указал то, что:
«Так, шар С (рис. 2), имея воспринятый напор (то есть, обладающий вполне конкретным количеством движения mv, – А. Ч.) под действием которого он может подняться на высоту LH по одной из наклонных плоскостей LM или LN, будет нуждаться для этого в тем большем времени, чем длиннее будет наклонная плоскость. В обоих случаях, однако, он поднимется на одну и ту же высоту в отвесном направлении. И энергия шара останется одной и той же, по какой бы наклонной плоскости ни происходил его подъем» [Лейбниц. Т-1; стр. 123].
Таким образом, мы видим то, что, в данном случае, Лейбниц счел достаточным основанием, для признания декартовых количеств движения полностью непригодными к аналитическому выражению энергии, только тот факт, что подъем шара по разным наклонным плоскостям потребует от него расходования разного времени.
Что, по своей сути, является просто смешным и явно глупым утверждением абсолютно бестолкового человека, явно неготового заниматься точной наукой.
Поэтому, в ответ на это, мы можем сказать только то, что это далеко не то доказательство, которое было бы достойно действительно выдающегося математика, каковым все почему-то считают сейчас Лейбница.
Так что, если оно и может хоть чем-то поразить нас, то только беспринципностью и однобокостью подхода его автора к решению им, им же самим и сформулированной проблемы, а также его страстным желанием представить все таким, каким ему, непременно, хочется это видеть.
Ведь, если бы это было не так, то прежде чем приводить, как это свое глупое «доказательство», так и свое нелепое заключение, Лейбниц должен был бы задать себе вопрос также и о том, а что же в этом случае будет с количеством движения шара?
А вдруг и оно сохранится после подъема шара по любой из рассматриваемых им наклонных плоскостей, совершенно независимо от изменения времени его подъема?
Что же тогда ему делать? Чем еще тогда он сможет мотивировать якобы абсолютно бесспорный выбор его определяющего критерия по определению величины, полностью пригодной для аналитического выражения энергии?
Но, похоже, что, как критическая оценка своих утверждений, так и сомнение в их справедливости, равно как и способность к их самоанализу были совершенно неведомы Лейбницу.
Поэтому, вследствие своей глупости, он всегда считал вполне достаточным излагать только одну свою – выгодную ему точку зрения, считая, таким образом, любой поднятый им вопрос полностью решенным и доказанным.
Его требовательность к своим «доказательствам» всегда была крайне низка. Отсюда и слабость его глупейших «доказательств», опровергнуть которые нам не составляет никакого труда.
Так и в данном случае можно очень легко доказать то, что выбор Лейбницем его определяющего критерия в пользу произведений Ph, абсолютно ничем не оправдан.
Так как, наряду с его, на самом деле, реально не существующей «энергией»; безусловно реальное количество движения шара также остается в данном случае абсолютно одним и тем же, совершенно независимо от того, по какой бы наклонной плоскости ни происходил его подъем, и сколько бы времени он при этом ни потребовал.
Величина которой, как мы это видим, точно также зависит от этих же самых углов. И это обстоятельство имеет в данном случае очень важное значение.
Потому что эти уравнения показывают нам то, что увеличение времени подъема тела по более пологой наклонной плоскости, с меньшим углом ее наклона, всегда полностью компенсируется численно равным пропорциональным уменьшением действующей на него при этом скатывающей силы.
Поэтому, в итоге оказывается, что углы наклона, а, следовательно, также и длины наклонных плоскостей не оказывают абсолютно никакого влияния на величину получаемых шаром отрицательных импульсов силы.
То есть, таким образом, мы совершенно точно установим, что шар, достигнув при своем подъеме точки L обладает в ней запасенным им отрицательным импульсом скатывающей силы, в точности равным его первоначальному количеству движения.
Что означает то, что при подъеме шара по любой наклонной плоскости его количество движения никогда не уменьшается и не исчезает бесследно, а подобно живой силе, оно превращается в его потенциальную форму, но при этом количественно оно остается абсолютно тем же самым, каким оно было и первоначально еще до начала его подъема.
А так как значение угла наклонной плоскости ML не входит в конечную формулу, определяющую итоговую величину потенциального импульса шара, то, очевидно, что при заданном начальном количестве движения шар всегда будет достигать одной и той же точки L, по какой бы наклонной плоскости ни происходил его подъем: ML или NL, или любой другой наклонной плоскости, совершенно независимо от того, сколько бы времени ни занимал его подъем.
Следовательно, сформулированный Лейбницем очередной критерий, служащий для разделения им живых и мертвых сил по сферам их влияния, оказался вновь явно ошибочным.
Таким образом, произведенный нами сейчас анализ показал то, что энергия может абсолютно точно и совершенно однозначно измеряться не только по действию, то есть, по высоте подъема тела, но также и по времени его подъема, даже если оно и будет изменяться в зависимости от внешних обстоятельств.
Потому что, как мы это сейчас установили, реальное изменение времени подъема шара по любой из наклонных плоскостей, не оказывает никакого влияния на сохранение, как его кинетического, так и его потенциального импульса.
И поэтому, тогда были нужны еще какие-то другие, дополнительные опыты, для того, чтобы совершенно однозначно выбрать величину, полностью пригодную для аналитического выражения энергии.
В то время, как сам Лейбниц, так и остальные физики полностью удовлетворились тогда приведенными им абсолютно глупыми примерами, которые, на самом деле, абсолютно ничего собой не доказывали.
Таким образом, мы еще раз убеждаемся в том, что какие бы доказательства правоты своих убеждений ни выдвигал Лейбниц, какие бы способы подтверждения их справедливости он ни искал, ему так и не удалось найти те настоящие доказательства, которые могли бы, наконец, полностью убедить всех в его правоте и положить конец всем затеянным им тогда спорам.
Но зато это наилучшим образом доказывает то, что взгляды и представления Лейбница о действительной сути происходящих в природе явлений были явно ошибочны, и поэтому, сколько бы он тогда ни старался, он никогда не смог бы доказать свою правоту.
Потому что невозможно доказать с необходимой строгостью, в принципе, ошибочную гипотезу.
Я привел вам здесь в качестве примера разоблачение только двух якобы найденных Лейбницем, но, в действительности, явно глупейших «доказательств», вроде бы полной обоснованности всех его утверждений.
Но, уверяю вас, что точно также совсем несложно доказать полную ничтожность не только также и всех остальных лейбницевских утверждений, и «доказательств»; но также еще и тех утверждений, и «доказательств», которые были сделаны потом, с целью поддержки Лейбница, его сторонниками и последователями.
Что, в итоге, не оставляет у нас никаких сомнений в полной абсурдности, созданной физиками явно нелепой классической теории, которую они построили для реально не существующих в природе величин.
Если же, кто-либо из моих ярых оппонентов, решив защитить Лейбница и оправдать все сделанные им утверждения, заявит сейчас о том, что он никак не мог произвести выполненные нами сейчас выкладки по совершенно объективным причинам, поскольку, в то время еще никто из ученых не мог этого сделать.
То это, все равно, никак не поможет этим защитникам отстоять полную справедливость их глупой теории.
Потому что, если этого не мог сделать сам Лейбниц, то совершенно очевидно, что, вместо него, сделать это должны были бы они сами, сразу же после того, как только у них появилась такая возможность.
Но, к их стыду, они, ведь, так и не сделали этого, а лишь продолжали потом в течение почти четырехсот последующих лет дурить людям головы своими глупыми выдумками с живыми силами.
Но, еще более постыдным делом, для физиков является сейчас то их глупое упрямство, с которым мои теперешние оппоненты отказываются воспринимать любую критику так и не созданной ими почти за четыреста лет настоящей науки.
Поэтому, мне поневоле приходится открыто говорить сейчас обо всех допущенных ими ошибках, только для того, чтобы привлечь внимание физиков к тем огромным проблемам, которые всегда изначально существовали в их абсурдной теории.
И у меня нет никаких сомнений в том, что рано или поздно, но под давлением всех приведенных мною доказательств абсолютной ошибочности пока еще общепринятой классической теории, она, несомненно, будет заменена созданной мной Новой физикой.
Даже несмотря на то, что, пока что, физики, к их огромному стыду, всячески противятся этому. Исходя при этом только из их глупого упрямства, из их нежелания признавать свои прошлые ошибки, и из их страха потерять в глазах общества свой былой авторитет.
Именно поэтому, вместо того, чтобы всячески способствовать разоблачению всех допущенных ими ранее ошибок и скорейшему принятию новой теории, они, к их стыду, продолжают и сейчас тупо и бездоказательно навязывать всем совершенно ошибочные представления, как о закономерностях протекания обыденных явлений природы, так и об их правильном аналитическом описании.
