Ведь нельзя же! — год подряд
То тарелками пугают —
Дескать, подлые, летают,
То у вас собаки лают,
То руины говорят!
Владимир Высоцкий
По уму-то нужно поставить Суханова – О больная прекрасная осень, вот только слово прекрасная в этом контексте немного настораживает. Что тут прекрасного, если к середине ноября опять зарядили дожди да туманы, все растаяло, а за баней проклюнулась веселая стайка поганок. Еще такая неделя, и я опять пойду за красноголовиками, наверное. То есть, слово больная тут очень уместное, а вот относительно прекрасной есть некоторые сомнения. Для полноты ощущения прекрасного, наверное, стоит молодым зеленым листикам развернуться, лютикам-ромашкам зацвести и птичкам запеть что-то лирическое.
Вот я и подумал, что самым разумным решением будет в эти дни поиграть не Суханова, а Кукина. Ведь действительно же жаль, кто кончилось лето, кончилось лето. И даже не потому, что песня прекрасная и давно запланирована, а потому, что летом все было на своих местах – когда нужно, земляника, когда нужно – грибы, дождики теплые по ночам и ласковое солнышко длинными днями. Туманы утренние неизменно обещали солнечную погоду к обеду, ну и яблоки в августе. Хотя в моих краях, конечно, то, что зреет на яблонях, яблоками назвать сложно, так, ягоды какие-то непонятные.
А еще песня Юрия Кукина уместна в эти дни потому, что в ней же тоже черт ногу сломит с погодными реалиями. То мороз, то листопад, то снег, то снова лето. Я всегда старался особо не вслушиваться в текст этой песни от греха подальше, но теперь вот, озирая грустные окрестности, понимаю, что когда Юрий Алексеевич писал свой шедевр, а это без всякой иронии шедевр, не у него ехала крыша и путались времена, а, скорее всего, у погоды.
Это ведь не первый раз такие чудеса, правда, чтобы эти чудеса вершились еще и на фоне багрово-красного северного сияния я не припомню, но классики-то соврать не дадут, поганки в ноябре и дожди до середины зимы – это вовсе не эксклюзив нынешнего года. Хоть у Пушкина спросите, у него не только «Мороз и солнце – день чудесный», у него и не менее известное есть – «зимы ждала, ждала природа, снег выпал только в декабре». Хорошо, хоть не в январе, хотя и такое, наверное, когда-то тоже случалось. Правда, Александр Сергеевич лето не жаловал, и так о нем затосковать надрывно, как Кукин, наверное, не смог бы. У него ж и по этому поводу тоже есть бессмертные строки:
Ах, лето красное, любил бы я тебя,
Когда б не пыль, да зной,
Да комары и мухи…
Вообще, у Пушкина обо всем есть отдельные бессмертные строки, потому он и наше всё, и солнце русской поэзии. Но сегодня он, скорее всего невзлюбил бы свою любимую осень, и поэтому сегодня у нас не Пушкин, а именно Юрий Алексеевич Кукин. Тут без всяких вариантов сослагательного наклонения, без всяких если бы да кабы – а все-таки жаль, что кончилось лето, кончилось лето. И я с ним, с Кукиным, в этом вопросе на все 100 согласен – и именно жаль, и именно, что кончилось лето два раза.
Ну а то, что песня-то вовсе не ехидная, вроде этого текста, а вполне себе серьезная и даже местами трагическая – это дополнительный плюс, и вкусный контраст с моим игривым настроением. Юрий Алексеевич ведь не просто про сезон поет, у него тут многослойная метафора осени, как финальной части жизни, и это, помимо погодных аномалий, куда более серьезная и верная причина, по которой мы все эту песню любим и переслушиваем время от времени. И эта метафора все путанные сезонные реалии этой песни легко и справедливо расставляет по своим местам. Даже больше, по нашим личным своим местам. В нашей личной памяти. Там у нас ведь и на самом деле снег – всемирной гибелью всех белых мотыльков легко и непротиворечиво соседствует и с летним солнышком и с осенней хмарью, и с теми самыми мотыльками, которые даже и не думают о всемирной гибели, а резвятся по лужайкам как будто бессмертные.