... хотя это не так уж и бросается в глаза. Дело было между Понтием Пилатом и Иешуа Га-Ноцри в Иерусалиме. Протокол допроса вёлся, надо полагать, тоже на всех трёх языках.
Понтий Пилат официально был римским наместником, а "прокуратор" - более общее понятие, прокуратор - это любой управитель, в том числе управляющий частным имением, например.
(Я сейчас подумала - назывался бы Понтий в романе Булгакова наместником, так Иешуа мог бы сказать ему, как Гэндальф Денетору - я ведь тоже наместник на Земле. Этого ты не знал?)
Но пусть будет "прокуратор" слово звучное, да и аллитерация-анафора хороша - Пятый Прокуратор Понтий Пилат.
Так вот, он у нас римлянин, и родной его язык, естественно, латынь. С земляками-силовиками (Афраний, Крысобой) Пилат говорит на латыни. Греческий все образованные люди в пределах империи знают, это язык культуры, философии, искусства, религии. С первосвященником Каиафой Понтий Пилат говорит по-гречески.
А арамейский - местный лингва франка, язык, который прокуратор, скорее всего, презирает, но вынужден им пользоваться по долгу службы. И допрос он начал, естественно, на арамейском. И это был именно допрос - отрывистые протокольные анкетные вопросы, не глядя на арестанта.
И вот на один из протокольных вопросов арестант ответил - я знаю греческий. Прокуратор воспользовался возможностью НЕ говорить на арамейском и перешёл на греческий. И стиль и интонация разговора тут же меняются - они уже именно что разговаривают - как равные. Понтий Пилат в жизни не задал бы на арамейском вопрос "что есть истина". Это можно спросить только по-гречески, на языке философов.
На сей вопрос арестант отвечает, что истина - дело относительное, что ему жаль, что собеседник страдает мигренью и помышляет о смерти. Что с его, Иешуа, точки зрения, мысли о смерти - малодушие. Что ему, Иешуа, жаль прокуратора, который никого не любит, кроме своей собаки.
И уж извините, о таких интимных вещах, как головная боль и любимый пёс, можно говорить ТОЛЬКО на родном языке. Поэтому Понтий Пилат и говорит - я не спросил тебя, может, ты и латынь знаешь?
Вот такой это был разговор двух полиглотов. Прокуратор думал, что он допрашивает. Но вышло наоборот - арестант последовательно разбил все слои брони Понтия Пилата, добрался до его сердцевины, добрался до его потребности в диалоге с равным, с тем, с кем есть о чём поговорить, до его нравственных принципов - и до его малодушия, заставившего прокуратора предать и свои принципы, и своё страстное стремление к диалогу. Вот так - десять часов утра, а ты уже опоздал на всю жизнь, прокуратор.
Нравится ли вам роман "Мастер и Маргарита"? Получается ли с течением лет вычитать там что-то новенькое?