Жизнь большинства жителей довоенных немецких городов, в первую очередь Берлина, имела мало общего с современностью и даже с человеческим достоинством. Во времена Веймарской республики убожество, грязь и теснота были совершенно обычным явлением. Представители городской бедноты были счастливы, если у них вообще была крыша над головой.
В бедных кварталах городов Веймарской республики, включая столицу Берлин, люди жили в таких стесненных условиях, что вирусам и бактериям приходилось легко. Там было сыро, грязно, и нередко даже два незнакомых человека делили постель друг с другом.
Коллективные кровати, пододеяльники и ванны
Когда первый жилец уходил из дома, нередко в это время в него заходил кто-то другой и, как было условлено, забирался под еще теплое одеяло, а после возвращения первого жильца снова исчезал.
То же самое касалось и ванны, если таковая вообще имелась. Содержимого одного ведра должно было хватить на всю семью.
Хаос и обязательная пивная
Во многих квартирах особенно запущенных домов царил неописуемый хаос. В 1901-1920гг берлинская больничная касса провела обследование жилищной ситуации в рабочих кварталах Берлина и запечатлела ее на ста семидесяти пяти фотографиях, дающих шокирующее представление о том, в каких помещениях приходилось жить многим людям.
Интерьеры, заваленные хламом, сырые, отвратительные. Поскольку денег на покупку шкафа не было, домашняя утварь валялась повсюду, одежда висела на гвоздях на стенах, а белье сушилось на веревках, протянутых по всей квартире.
За единственным свободным столом сидела мать и занималась домашней работой – шила сумки. Стульев на всех жильцов не хватало, поэтому некоторые лежали на матрасах, нервируя друг друга.
В каждом третьем доме Берлина была пивная, где многие искали утешения в алкоголе. Однако это были исключительно мужчины – в пролетарском кабаке, в отличие от кабаков буржуазного квартала, женщина встречалась редко.
Человека можно убить не только топором
Повсюду лежали кашляющие, хрипящие и лихорадящие люди. Туберкулез и, прежде всего, испанский грипп с его миллионами погибших научили людей жить в страхе перед новыми разновидностями моровой язвы.
Замечание Генриха Цилле о том, что человека можно убить не только топором, но и квартирой, оказалось вдвойне верным. В этих кварталах преступность тоже действовала как вирус; теснота создавала связи, но еще больше конфликтов. Это вызывало серьезное беспокойство в Веймарской республике.
В 1925 году либеральный философ и писатель Теодор Лессинг в парадокументальном очерке о массовом убийце Фрице Хаармане описал такое место социального упадка:
«Каннибал Хаарманн, зверски убивший и четвертовавший двадцать четыре мальчика и юноши, жил в убогой части старого города Ганновера, рассаднике беспросветных, нищих поколений, дышащих гнилью и плесенью, проклятых, обреченных на несчастье».
Тяжелые, истощенные, измученные
Повсюду в крупных городах были заброшены части средневековых центров, которые теперь давали приют беднейшим из бедняков в своих зданиях, которые издалека иногда еще казались живописными.
"По вечерам, когда луна нависала над прогнившими крышами и серыми трубами и серебрила призрачную черную реку, грузное, истощенное, измученное, страдающее человечество выходило из своих старых норок, садилось на корточки и сидело у зловонной лагуны", – писал Теодор Лессинг не о средневековом Париже, а о Ганновере 1924 года.
Проблема заключалась не в возрасте этих кварталов, хуже всего была их перенаселенность. Независимо от того, были ли дома сорокалетней давности или относились к XV веку, эффект был один и тот же – их наводнило убожество. Полмиллиона человек вообще не имели крыши над головой.
Все больше сельских жителей покидали деревню и пытались найти счастье в перенаселенных мегаполисах. Проблему перенаселения нельзя было решить, ее можно было только облегчить.
Дорогой читатель, больше интересной информации ты найдешь на сайте - «ПРОСВЕТ.ПРЕСС».
Мы в «Тelegram», в VK»
___________________________________________
Возможно Вам будут интересны другие каналы:
Канал «ПРОСВЕТ.ПРЕСС» - Свежие новости и обзор событий, мнения экспертов и аналитика.
Рады, что вы с нами!