Через два дня Артем сидел за ширмой в кафе. Он решил понаблюдать за встречей Маргариты и своей жены. Инициатором разговора выступила Марина. Узнав о встрече, мужчина напросился с адвокатом, чтобы стать свидетелем их беседы с женой.
— Это холст, — Марина, стоя около стола, достала из специальной сумки небольшую размалеванную разноцветными масляными красками картину. — Масло. Стоимость две тысячи долларов. А вот эту работу, — достала следующую картину, — продам за три.
— А не дороговато ли? — спросила Маргарита.
Марина посмотрела с гордостью на адвоката и ответила:
— Лет так через пятьдесят их можно будет продать за совершенно другие деньги.
— Возможно, — согласилась Маргарита. — Но, к вашему сожалению, сейчас мои знакомые, которые заинтересовались вашим творчеством, готовы за них отдать долларов двести, — пожала плечами адвокат. — Ну максимум двести пятьдесят.
Марина была недовольна столь низкой оценке своих работ и обиженно плюхнулась на мягкий диван, несмотря на живот.
— Ваши знакомые ничего не понимают в современном искусстве. Это, — художница показала на картины, — между прочим, ни какая-то там дешевка на вернисаже под елкой. Это шедевры!
— Понимаю, — кивнула Маргарита и пристально посмотрела на собеседницу.
Официант принес женщинам кофе. Артем в это время слушал разговор, находившись за ширмой.
— Я — художник с большой буквы, — пафосно произнесла Марина. — Всевышний поцеловал меня в кисть руки. А мое предназначение — нести людям свет своим искусством.
— Превосходно! — улыбнулась Маргарита. — А своему ребенку вы не хотите отнести немножко света в виде денег?
— А вы вообще понимаете сейчас, о чем говорим?
— Конечно. Просто я полагаю, что одно из предназначений женщины — это забота о детях, — улыбнулась адвокат. — И в первую очередь, о своих.
— Ага... Простите меня, но, хочу заметить, у вас какие-то пещерные представления о женщине. В двадцать первом веке...
— Просто представления эти не меняются тысячелетиями, — пояснила адвокат.
— Я просто должна понимать, зачем вы согласились на эту встречу? — удивилась художница. — Чтобы говорить о предназначении женщин или все-таки о моем искусстве? — уточнила хитрая Марина.
— Вы совершенно правы. Позвольте, пожалуйста, вот эту картину, — Маргарита указала на одно из «произведений искусства».
— Эту?
— Да, за две тысячи которая, — кивнула головой Маргарита.
— Пожалуйста. Это из последних моих работ.
— Интересно... — задумчиво произнесла адвокат.
— Две — это начальная цена, — хвастливо произнесла Марина.
В следующую минуту Маргарита достала перочинный нож и замахнулась над картиной.
— Ты с ума сошла! — Марина быстро соскочила со своего места и остановила руку своей визави. — Я с сумасшедшими не работаю! Ты вообще понимаешь цену чужому труду?
В этот момент накладной живот художницы упал на пол. Маргарита пристально посмотрела на собеседницу.
— А вы понимаете цену моральным принципам? — вопросом на вопрос ответила она.
— Да что ты творишь, юристишка?! Кто ты вообще такая?! — заистерила художница, бегая вокруг столика.
— Давайте лучше обращаться друг к другу на «вы». Мы с вами на брудершафт не пили!
К женщинам вышел Артем. Он обеспокоился начавшейся заварушкой.
— Это что такое? — спросил он, показывая на живот.
— А, и ты здесь! Засаду мне устроили?! Воспользовались моим доверием?! — завопила Марина.
— Отвечай на мой вопрос! — мужчина взял в руки накладной живот и показал его супруге.
— Художников всегда притесняют, — начала гнать отсебятину дурная мамаша.
— Прекрати эту комедию! Как ты могла?...
— Давай, давай, дави, дави на меня! Кричи на мать своего ребенка!
— Какая ты мать? Тебя даже после этого человеком сложно назвать! Ты все время меня обманывала! Я не могу больше тебе доверять!
— Да мне плевать на твое доверие!
— Так, слушай меня сюда, дрянь. Я подаю иск о лишении тебя родительских прав. Ты больше никогда не увидишь сына. Даже если одумаешься и решишь вернуться.
— Да пожалуйста! Может, ты тогда оставишь меня в покое со своими чертовыми алиментами! — Марина засобиралась уходить, упаковывая свои картины обратно в сумку.
— Нет уж, Марина, извините, алименты вам платить придется, — возразила Маргарита.
— Да вы, я смотрю, спелись, голубчики. Да что вам вообще нужно от меня? Оставьте меня в покое! Кто вы такие?! — с этими криками Марина покинула зал кафе. Благо, он был почти пуст, и краснеть за супругу Артему не пришлось.
В тот момент он не мог поверить, что когда-то любил эту женщину, заботился о ней, хотел от нее детей, верил. Да что же это за женщина, которая придумывает любые ухищрения, чтобы отделаться от собственного ребенка?