…Вскоре нас из порта оттащили за город, в какой-то ж/д отстойник. Ночь мы провели на свежем воздухе, теплушка только назавтра прибыла. Разместились во вновь прибывшей теплушке.
Железнодорожники Литвы начали формировать наш эшелон. Несмотря на надписи на вагонах: «С горки не спускать! Разрядный груз!» и т.д., они нас с горки только так толкали. С великим грохотом друг о дружку бедные вагоны бились.
Витя Гайдуков ещё в это время обед кашеварил. А тут и печку держать надо, и кастрюлю с варевом кипящим. Незабываемые впечатления, в общем. До сих пор, как все это вспомню, люто матерю ж/д работников свободной независимой Литвы. Видать, они тоже соляру так экономили.
Кстати, потом, в Белоруссии и России, железнодорожники много раз наши вагоны переформировывали. И при этом ни разу с горки не спускали.
Так мы провели суток трое. А на соседних путях пехотный эшелон стоял. Там вообще старшим целый подполковник был. Боже ж мой, как они бухали! Апофеозом было, когда они литовцам полевую кухню загнали. Прямо с платформы сгрузили.
Потом дождь сильный зарядил и мы, наконец-то, поехали. На какой-то крупной станции, может, Шауляе, но точно не помню, к нам подошёл железнодорожник:
- Парни, есть авторезина?
- Есть!
Мы ему парочку выкатили из недр теплушки. Он осмотрел, и спрашивает:
-А ещё есть?
У нас штук 8 было.
- Все беру. Что с меня? Хотите, литами рассчитаюсь?
Только зачем нам литы? Хотя немного взяли, в дороге хлебушка купить. А так договорились на пару ящиков пива и угрей копчёных на закуску.
Мы ему ещё:
- Только поторопись! Вдруг отправят.
А он:
- Ничего, без меня не отправят.
И вот картина маслом - по соседним путям едет маневровый тепловоз. Сбоку, в проходе с поручнями, стоят ящики с пивом и пакет с угрями. Поравнялся тепловоз с нами, перекинули им колёса, забрали своё.
Минут через 10 покинули эту станцию. Потом сообразили - а на фига мы литы-то брали? Надо было и хлеба ему заказать. Групповое торможение, ладно, в дороге бывает…
По дороге мы сильно не пили. Разве что на ночь бутылочку раздавим. Опять же на крупных станциях нас обязательно проверял офицер ВОСО (Органы военных сообщений - полномочные представители Министерства обороны Российской Федерации на железнодорожном, морском, речном и воздушном транспорте). Они расписывались в постовой ведомости, что-то ещё. Короче, без присмотра мы не оставались.
Уже в России один капитан ВОСОшник докопался до кресла нашего. Сперва попер нахрапом, за что вежливо был послан майором Дмитриевым далеко и надолго. Тут же сменил тактику: мол, за кресло и пузырь проставлю, и стул взамен принесу. Дмитриев над ним сжалился. Ладно, говорит, неси стул и пузырь. ВОСОшник мухой метнулся, принес скрипучий стул и бутылку беленькой. Привел солдата с собой. Ченч состоялся, и довольный капитан с бойцом вместе потащили кресло в комендатуру. Кресло, конечно, того стоило. Кожаное, большое, как в кабинете Ленина…
Всем добра.
Старший прапорщик запаса Александр Мулявко.
Продолжение следует.