«А что это означает для российского бюджета. Мы бюджет-то рассчитываем не в долларах – в рублях. Упала стоимость рубля, он немного обесценился на 30%. Мы раньше продавали товар, который стоил 1 доллар, а получали за него 32 рубля. А теперь товар продали на рубль, а получили 45. Доходы бюджета увеличились, а не уменьшились … ограничители для тех отраслей производства, которые связаны с тем, чтобы закупать на доллары и евро – у них ситуация ухудшается … но для бюджета ситуация не ухудшается – мы социальные проблемы решаем и будем решать уверенно. Наносят ли нам ущерб? Наносят, но не фатальный», - сказал Владимир Путин в 2014 году на фоне валютного кризиса.
Цитата уже стара как мир, но как никогда актуальна для дискуссий. Согласитесь, мы как будто попали в спираль, каждый новый виток который похож на предыдущий, только понимание «хорошего и «плохого» курса у нас меняется исходя из ситуации. Сейчас курс в 45 рублей за доллар США выглядел бы невероятно позитивно для импортеров, но полной катастрофой для экспортеров и государства.
Верно ли приведенное высказывание? С одной стороны – да, с другой стороны – нет. Чтобы разобраться необходимо рассмотреть ситуацию под разным углом.
Для экспортеров ситуация с высоким валютным курсом («слабым» рублем) скорее является положительной, так как она действительно увеличивает доходы в рублевом эквиваленте. Да, у экспортеров есть необходимость в закупке импортных средств производства, общие расходы увеличиваются за счет проинфляционного влияния высокого валютного курса, у экспортеров также есть и валютные обязательства, но в конечном итоге преимущества перевешивают недостатки.
Для государства ситуация неоднозначная. Количество валютных обязательств в стране сведено к минимуму, так что «слабый» рубль, как обособленный фактор, не приведет к риску дефолта. Значительная часть доходов бюджета формируется за счет нефтегазового сектора (порядка 8-9 трлн. рублей по плану на 2023 год), доходы нефтегазового сектора как раз формируются за счет экспорта энергоносителей. То есть высокий валютный курс позволяет увеличить доходы бюджета, как и приведено в цитате. Государство сможет выполнить свои обязательства и даже сформировать резервы, но есть нюанс.
Для населения Российской Федерации при «слабом» рубле объем предоставленных государством благ (выполненных обязательств) уже будет несопоставим с возросшей стоимостью товаров, работ и услуг, цена на которые увеличилась за счет роста валютного курса. К примеру, за счет «ослабления» рубля государство без проблем выполнило свои социальные обязательства перед населением: выплатило пенсии, пособия, предоставило льготы. Но за счет роста валютного курса стоимость жизни также увеличилась и объем социального обеспечения также должен быть больше, чем был запланирован для недопущения снижения реального уровня жизни граждан. Получается замкнутый круг, который не допускает внутреннего дефолта государства, но не позволяет повысить уровень жизни в стране. Кроме того цены на товары, работы и услуги в России сильно связаны с валютным курсом. Даже если продукт не импортируется из-за рубежа, то цикл его производства связан, как минимум, с импортным оборудованием. Эффект намного глобальнее, чем кажется. К примеру, увеличение стоимости закупки шин одной логистической компанией может привести к росту цен на практически все товары в стране.
Для импортеров стабильно высокий валютный курс не выглядит катастрофой, если они реализуют товары со стабильным спросом, если спрос существует до достижения определенной цены в рублевом эквиваленте, что абсолтбно нормально для рыночной экономики, то вывод будет обратным. Наихудшей будет являться ситуация постоянного роста валютного курса (да, который происходит сейчас). Цикл от закупки новой партии товаров или услуг до их полной реализации занимает далеко не один день. За этот период курс может увеличиться значительно, что осложнит возможность проведения дальнейших закупок и составления финансового плана.
Так какой же нам нужен валютный курс? 50? 70? 150? И первый, и второй, и третий, но при одном условии. Переделывая известную цитату: «курс – не молот формирующий реальность, а зеркало – ее отражающий». Проблема не в самом курсе, проблема в текущем закрытом состоянии экономики. «Плавающий» курс должен формироваться в зависимости от спроса и предложения, но этот баланс может достигаться с положительным эффектом в случае возможности ведения экономических отношений с зарубежными странами. Потенциал импорта и экспорта серьезно ограничен, поэтому и валютный курс не отражает реальный потенциал российской экономики.