«Голос с прищепкой на носу». Ему было 73 года.
Об этом сообщила радиостанция «Говорит Москва», где Володарский работал ведущим.
Володарский начал переводить кино в 1968 году. Работал на кинофестивалях. В конце 1970-х с приходом на рынок VHS-кассет с видеофильмами к услугам Володарского обращаются видеопираты. По этой причине часто вызывался в качестве свидетеля в КГБ, милицию и прокуратуру. За 30 лет непрерывной практики Володарским было переведено более 5000 картин.
Его голос обладал неповторимой гнусавинкой, такой, словно на носу у него прищепка (в народе гуляла легенда, что он действительно цепляет ее на нос, чтобы в КГБ никто не смог узнать его по голосу).
Журналисты и обычные люди замучили его вопросами про эту прищепку, и он почти в отчаянии говорил:
«Дикция такая потому, что, черт возьми, нос у меня сломан!» Сначала нос ему разбили в мальчишеской драке, потом, когда ему уже было под тридцать, он попал под машину и получил дополнительные повреждения…
Рассказывая про драку, благодаря которой он обрел незабываемые интонации, Володарский называл себя шпаной. Преувеличивал, конечно. Он был из очень хорошей семьи: мать преподавала немецкий, отец — английский. И именно отец в раннем детстве начал учить Леонида языку. Быстро нашел способ его заинтересовать: мальчик любил приключенческую и детективную литературу, а в СССР ее издавалось не то чтобы много. Отец сказал ему: «Хочешь, у тебя этих книжек будет столько, что ты их не перечитаешь никогда? Вот научишься читать по-английски, у тебя этих книг будет полно». Это был достойный стимул. Юный Леонид с удвоенной энергией взялся за изучение языка и вскоре прочитал свой первый роман Агаты Кристи, а затем принялся за бестселлеры Яна Флеминга о Джеймсе Бонде…
Он окончил Институт имени Мориса Тореза, где преподавал отец. Но трудно вести речь о блате: во-первых, Леонид пришел в вуз с великолепным знанием языка, во-вторых, с первого дня был вынужден доказывать свое право в нем учиться («Ко мне было такое отношение: мы знаем, чей ты сын, но давай посмотрим, что ты сам из себя представляешь»). Он стал переводчиком-синхронистом, а потом начал переводить фильмы на кинофестивалях. А потом — на закрытых просмотрах для элиты. Он даже стал личным переводчиком гендиректора «Мосфильма» Николая Сизова, фанатично обожавшего зарубежный кинематограф. Бывало, что переводил и для других высокопоставленных товарищей: вспоминал, например, как в Генпрокуратуре состоялся специальный просмотр «Крестного отца».
Ну а начиная с 1979 года, его голос стал звучать на кассетах VHS с разными интересными голливудскими фильмами («Носорог людей бодает, две серии!», как говорила Нонна Мордюкова в «Вокзале для двоих»). Сперва эти кассеты были развлечением для очень богатых людей, но вскоре с появлением видеосалонов голос Володарского узнал весь СССР.
За один фильм он получал гонорар в 25 рублей. Рекордом были семь фильмов, переведенные в течение суток («Я часов шестнадцать подряд работал!»). Вспоминал, что фильмы записывали в Эстонии, где можно было поймать передачи финского телевидения (голливудские картины шли там с субтитрами). Вопреки сплетням, Володарского никто не преследовал за переводы картин, он ведь не занимался торговлей кассетами. Хотя периодически он привлекался в качестве свидетеля — в советские времена порнографией могли счесть даже упомянутого «Крестного отца» за одну-единственную короткую сексуальную сцену, а обвинение в распространении порнографии тянуло года на три колонии.
У Леонида Вениаминовича было несколько табу: например, никогда не переводить настоящее порно, никогда не использовать матерные выражения при переводе английской нецензурной ругани. В каждом втором интервью он приводил примеры: говорил, что слово «fuck!» можно перевести на русский вполне приемлемым «Твою ж мать!», а французское «merde!» (буквально — «дерьмо!») — как «зараза!». «Зачем употреблять слово «факап», когда есть слово «провал?» —искренне изумлялся он. Словом, как мог, боролся за чистоту языка.
Когда эпоха пиратских VHS стала отходить в прошлое, Леонида Володарского не забыли, но его незабываемый голос чаще всего использовали для ностальгической стилизации. Он перевел для НТВ сериал «Клиент всегда мертв», читал закадровый текст в видеоиграх и телефильмах, вел радиопередачи, озвучил «Неудержимых» — фильм, в котором Сильвестр Сталлоне собрал потрепанных героев боевиков 80-х… В общем, от недостатка работы не страдал.
Всего за свою жизнь он перевел несколько тысяч картин и вывел золотую формулу: «Семь из ста фильмов были шедеврами, еще семь — просто хорошими, а все остальное — полная ерунда».