Продолжение.
Пополнив запасы в Шербурге, мы со своим конвоиром «Кореей» вышли прямо в Танжер, куда скоро собралась вся 2-я Тихоокеанская эскадра.
Здесь миноносцы вступили под начальство контр-адмирала барона Фелькерзама и отделились от главной эскадры, которая пошла вокруг Африки, а мы через Суэцкий канал.
Контр-адмирал Фелькерзам отпустил миноносцы идти самостоятельно с заходом в Алжир, сам же на «Сысое» с «Навариным», «Алмазом» и «Светланой» пошел в Канею на острове Крите, где мы должны были к нему присоединиться.
На переходе Танжер-Алжир наш 1-й отряд миноносцев, под начальством старшего из командиров, капитана первого ранга Баранова (Бедовый) шел самостоятельно от 2-го отряда и только в Алжире оба отряда встретились, чтобы снова разойтись до прихода на Крит.
«Бедовый» вошел в роль флагманского корабля. Постоянные сигналы, семафоры, утренние рапорты и тому подобные мелочи эскадренной жизни, которые обыкновенно на миноносцах не соблюдались, теперь требовались по всем статьям Морского Устава, что не мало изводило остальных командиров и личный состав.
Вскоре три миноносца: «Бравый», «Буйный» и «Быстрый» сдружились между собою и на стоянках в гаванях часто офицеры собирались вместе, чаще всего на «Буйном», на котором имелась гитара и за «чарочкой» «наши буйные головки преклонялись». В ответ на что также преклонялись головки на «Бравом» и «Быстром».
Дружно мы коротали время между переходами. Один только «Бедовый» был солиден и мрачен, как и подобает «начальству», которое боится уронить свой эфемерный престиж.
Бедные офицеры «Бедового» скучали и украдкой приходили к нам, чтобы отвести душу и отдохнуть от строгости их судовой жизни.
Особенно инженер-механик Ильютович часто забегал к нам, рискуя получить замечание от своего командира за частые отлучки. Надо заметить, что в гаванях мы все швартовались борт к борту.
По приходе в Канею мы застали уже там нашего адмирала Фелькерзама со своими судами, к которым присоединились несколько транспортов Добровольного Флота под брейд-вымпелом капитана первого ранга Радлова.
И как ни странно, вступив под команду адмирала, мы миноносцы почувствовали себя гораздо легче и свободнее, чем под начальством «Бедового».
Дальнейшие переходы в Порт Саид, а затем в Джибути прошли легко. Мы ближе познакомились со своим адмиралом, обаятельная личность которого сразу привлекла сердца всех командиров.
В Джибути мы простояли около недели, готовясь к переходу на Мадагаскар.
Здесь впервые была установлена ночная дозорная служба миноносцев, которые поочередно выходили в море в дозор, на случай внезапного появления неприятеля.
Однажды, крейсируя всю ночь в дозоре, с рассветом «Буйный» стал на якорь у входного острова, чтобы совершить свой утренней туалет и к 8 часам явиться на рейд.
Приборка затянулась, и чтобы прийти вовремя «Буйный» развил большой ход.
Первым со стороны моря стоял на якоре крейсер «Светлана», капитан первого ранга Шеин.
«Буйный» близко обрезал ему корму и развел такую волну, что крейсер сильно раскачало. Вечером, на берегу Шеин, шутя стал жаловаться нашему командиру: «Ваш «Буйный» резал мне корму и чуть-чуть не обрезал мне щеку». «Как так?» — «да очень просто: я в это время брился, а Вы развели такую волну, что я едва удержался на ногах и чуть не порезал себе щеку»
Перед уходом из Джибути, адмирал в ответ на чествования, которыми почтила нас местная европейская колония, решил устроить парадный обед у себя на «Сысое Великом».
За обедом, моя соседка очень интересная дама — гречанка обратила внимание на одного из командиров транспортов Добровольного флота — князя Маврокордато, который сидел недалеко напротив нас. Очень красивый, с длинной волнистой седой бородой, князь имел вид библейского патриарха и действительно такая благородная и спокойная красота не могла не привлечь внимания.
Узнавши от меня его фамилию, моя дама заволновалась «это князь Маврокордато. Да ведь это наш греческий старинный род! Непременно познакомьте меня с ним после обеда».
Обед кончен. Я подхожу со своей дамой к князю, которого хорошо знал еще по службе моей в Добровольном флоте.
«Дорогой князь, моя дама, гречанка и хочет познакомиться с Вами».
Князь приветливо поклонился и протягивает руку даме, которая с глубоким реверансом целует ему руку, к великому смущению присутствующих, а тем более самого князя. Однако моя дама совсем не смутилась: «у нас в Греции так мало осталось княжеских родов, что я счастлива поцеловать руку потомку наших князей и у нас, в Греции, в этом не видят ничего предосудительного»
Этот инцидент как-бы послужил сигналом к всеобщему оживлению, и наши гости только поздно вечером покинули гостеприимный корабль, а мы, в лице их, расставались с последним уголком Европы.
Дальнейший переход Индийским океаном прошел благополучно. Мы заходили за мыс Рас-Гафун, где пополнили свои угольные ямы с сопровождавших нас транспортов и на следующий день вышли прямо на Мадагаскар.
На этом переходе «Буйный» серьезно захворал: перегрелись трубки в котле и котел пришлось заменить другим. Сейчас же по приходе в Носи-Бее стали заменять перегоревший трубки новыми, имевшимися в запасе.
Эта, чисто заводская работа, была исполнена судовыми средствами и, благодаря энергии и изобретательности нашего инженер-механика Даниленко, попавшего на «Буйный» чуть-ли не со школьной скамьи, около 1200 трубок было поставлено в двухнедельный срок и наш «Буйный» снова вступил в строй.
Переход через экватор был отпразднован упрощенным способом. Не имея достаточно места на палубе для традиционной процесса — Нептуна — мы ограничились купанием.
Так как все переходили экватор в 1-й раз в жизни, то буквально никто не избег своей участи.
Командир решил было отделаться, заявить Нептуну, что хотя он экватора не переходил, но ввиду того, что он 8 раз пересекал полярный круг, он считает это для него купание излишним. Но Нептун был неумолим. На рострах стояла судовая парусиновая шлюпка, наполненная забортной водой, пожарная помпа работала малым ходом.
В эту импровизированную ванну погружали с головой по очереди каждого, от кочегара до боцмана, многие сопротивлялись, но напрасно: Нептун грозил разгневаться.
Когда пришла очередь начальства, то вода в шлюпке стала своим цветом походить на черное кофе.
Наконец, при общем хохоте и веселье, команда подняла на руки командира и торжественно погрузила его с головой в эту гущу. Белый китель обратился в грязную тряпку, командир ругался и отплевывался, но зато Нептун обещал ему счастливое плавание и удачи в бою.
Традиционная чарка завершила веселье.
Н.Н. Коломейцев
Редактировал БИТ
Продолжение следует…
---------------------------------------------------------------------------
Еще статьи по теме: