Случилась эта полусмешная-полугрустная история во времена СССР, в конце 60-х. В один из теплых летних дней я, курсант первого курса военного училища, отправился в летний гальюн, чтобы вылить туда бензин. Зажигалка, которой я пользовался, сломалась и литровая бутылка бензина марки «калоша» стала мне уже не нужна.
Летний гальюн являл собой капитальное, сделанное из кирпича сооружение, в котором было более двадцати перегороженных кирпичными перегородками друг от друга очков. На одном из них восседал мой приятель Коля Коренков, по кличке Камбала. Больше никого в гальюне не было.
Когда я выливал жидкость в ближайшее к входной двери очко, Коля спросил, что я выливаю, на что я ответил, что это бензин.
- Так ты подожги его!
- А вдруг что-нибудь загорится?
- Да тут один кирпич! Нечему гореть!
Доводы Коли показались мне убедительными, и я бросил в очко горящую спичку. Как только она достигла нижней точки падения, раздался довольно громкий «ффух!» и изо всех очков вырвались языки пламени, метра полтора высотой.
Изо всех, кроме того, на котором сидел Коля. Колю же с очка мгновенно сдуло и он, громко постанывая, стал скакать по полу туалета. Делать это ему было крайне неудобно – брюки были до колен спущены.
Во время коротких пауз между громкими стонами, Коренков вовсю кричал:
- Му…ак! Му…ак!
Это меня возмутило, и я справедливо заметил:
- Но ты же сам мне посоветовал!
- Не ты, а я! Я му…ак! Ох и му…ило!
Подполковник в отставке Михаил Осташевский
