Почерковедческая экспертиза и полиграф

Оценить правильность выводов эксперта при расследовании уголовных дел в идеале помогает сопоставление их с другими доказательствами по делу. Но их других-то часто и нет вовсе, если не считать показания подозреваемых, потерпевших, свидетелей и пр. Показания бывают ложные, не точные. Я приводил пример, когда потерпевший не мог вспомнить, подписывал ли собственноручно мошенник договор о купле-продаже квартиры, когда в помещении присутствовало несколько человек (https://dzen.ru/a/Y-yqdCInFnno1zm4). Но однажды мне довелось встретиться с новым видом исследования, которое было проведено при расследовании такого мошенничества. Речь идет о психофизиологическом исследовании с использованием полиграфа.

Это дело было связано с завладением квартирой умершего человека, не имевшего наследников по закону и завещанию. Человек умер в 2012 году, в 2013 право собственности на его квартиру по поддельному договору купли-продажи приобрела гражданка А. Она же стала первым подозреваемым, когда махинация вскрылась. Вторым подозреваемым стал некто Б. Именно он был определен как человек, расписывавшийся за умершего. Гражданка А. пошла на сделку со следствием, было установлено еще несколько подельников, включая двух сотрудников полиции. Но она же утверждала, что Б. – не причастен. Следователь, пытаясь выяснить вопрос, кто же подписал поддельный договор купли-продажи, назначил четыре почерковедческих экспертизы на разных уровнях, экспертам разных ведомств. Все эксперты сходились на том, что умерший договор не подписывал. Три заключения говорили о невозможности установить подделывателя, а одно – что подделыватель именно Б. Но Б. тоже открещивался убедительно и следователь решил проверить А. и Б. на полиграфе.

Эксперт-полиграфолог в результате психофизиологического исследования с использованием полиграфа установил, что оба говорят правду и Б. действительно непричастен к совершению данного преступления.

У нас в управлении был целый отдел полиграфологов и я, получив материалы по этому делу для производства очередной повторной экспертизы, не поленился, сходил проконсультировался, а можно ли было проводить такое исследование. На что получил ответ – можно. Еще мне пояснили, что, чем конкретнее вопрос, на который изучают реакции опрашиваемого, тем точнее результат. Т.е. причастность/непричастность – все-таки довольно широкое понятие, если же спросить подписывал/не подписывал, то можно ожидать даже более надежного вывода эксперта.

Я консультировался, конечно, не для того, чтобы сформировать свой вывод. Было просто любопытно. Свое исследование я проводил, изучая признаки почерка. В итоге сделал вывод – не он. После четырех экспертиз уже и гора образцов почерка и подписи собрана, да и запись фамилии, имени, отчества содержит довольно много графического материала. Но, к сожалению читателей, еще и персональные данные, поэтому иллюстраций публиковать не буду.

После этой истории я, консультируясь со следователями, иногда рекомендовал им воспользоваться полиграфом. Понятно, что это не универсальный инструмент. Во-первых, нужно согласие опрашиваемого, во-вторых, имеются противопоказания (психические заболевания и др.). И, главное, Верховный Cуд РФ в Кассационном определении от 11 сентября 2012 г. № 41-О12-57СП указал, что УПК РФ не предусматривает законодательной возможности применения полиграфа в уголовном процессе. Этот вид экспертиз является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, и такое заключение не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства, соответствующего требованиям ст. 74 УПК РФ. Данные полиграфа при проверке достоверности показаний подсудимых не являются доказательством.

Это означает, что доказательством в суде была и остается только почерковедческая экспертиза, а вот обоснованием для ее назначения вполне может быть опрос с использованием полиграфа.

Можно ли провести такую проверку по гражданскому делу? Думаю, да. Коммерческих организаций по проведению данного вида исследований полно. О степени доверия им у судей я ничего сказать не могу.