На другой день Сафие-султан вызвала к себе старого евнуха и распорядилась подробно рассказать, как султан выполнил закон Фатиха.
Она боялась его всю жизнь. Ибо документ позволял наследнику османского трона, ставшему султаном, казнить своих единокровных братьев, исходя из необходимости сохранения общественного блага и предотвращения всяческих междоусобных войн и смут… Ей всегда было страшно: а вдруг не ее сын станет султаном? И что тогда?
Умом Сафие-султан прекрасно понимала: именно этот закон спровоцировал многие войны и бунты сыновей султанов еще при жизни их отцов, и вместе с тем даже в мыслях не держала уговорить султана Мурада, хотя прекрасно могла бы это сделать, отменить этот документ. А ведь прекрасно знала, что его отец султан Селим собирался сделать это. Более того, его в этом начинании поддерживала Михримах-султан… Странная женщина. Неужели не понимала: или ты, или тебя. Третьего не дано.
Евнух, скорбно склонив голову, начал свой доклад.
— Задача повелителя облегчалась тем, что трое шехзаде уже предстали перед создателем, — сказал он, — шехзаде Селим покончил с собой, едва увидел на своем пороге дильсизов. Шехзаде Омар попытался оказать сопротивление, из-за чего и погиб. Шехзаде Сулейман попытался бежать, но звезды в тот день были не на его стороне. Его обезображенное тело нашли на берегу Босфора. Маленького шехзаде Мурада убили вместе с его матерью, которая попыталась его защитить. Мальчик, рожденный вчера валахской принцессой умер из-за неосторожности лекарки. Его мать сошла с ума и в срочном порядке была отправлена в лечебницу.
Тут албанка не удержалась от улыбки. Никто не знал, что по ее приказу лекарка смазала младенцу губки отравленным платком, тем самым отомстив рабыне за ее спесь.
— Остальных братьев этой ночью привели через секретный проход между башнями Бабус-Саляк султану Мехмеду, — опустив глаза продолжил слуга, — и подвели к султану, дабы они, в знак величайшего почтения, поцеловали ему руку. Повелитель приказал братьям, чтобы не боялись. При этом он подчеркнул: не хочет им вреда. Над ними довольно быстро совершили обрезание и отвели в сторону. А когда мальчики с облегчением вздохнули, их быстро удавили. Кроме шехзаде, были казнены пятнадцать беременных наложниц. Женщин вместе с приплодом утопили в Мраморном море.
Остальное Сафие-султан уже знала от своей калфы. Всех принцев, самому старшему едва минуло одиннадцать лет, обмыли и согласно обычаю и возрасту положили в кипарисовые гробы и поместили на площади перед Диваном. Султан внимательно осмотрел каждого и убедился, что казнили всех конкурентов. Затем под плач всех присутствующих принцев похоронили в гробнице их отца.
Старый евнух, судя по возрасту, помнил еще госпожу Босфора, скорбно склонил голову. Было заметно, что он очень ошеломлен случившимся. Еще бы! Не видел подобного размаха за свою жизнь ни разу! Ха! Вот пусть и сравнит ее с русской рабыней и поймет, насколько серьезно настроена и никто не дождется пощады! А ежели не согласится с этим, отправит прочь из дворца на все четыре стороны... Однако в какой-то момент поймала его взгляд и зябко повела плечами. Как-то не по себе стало.
— Да плевать на него, — лениво подумалось Сафие-султан, откинувшись на подушки, — пройду церемонию «валиде алаи», стану валиде-султан, получу титул Мехд-и Улья-и Салтанат — «колыбель великого султана»! И вообще не будет ни до кого дела! Мечта моей жизни исполнилась!
Публикация по теме: Некоронованная королева Османов, книга 3, часть 46
Продолжение по ссылке