230 лет назад, в 1793 году, родился граф Петр Андреевич Клейнмихель, многолетний главноуправляющий путей сообщения и публичных зданий в царствование Николая I.
В молодости – адъютант всесильного Аракчеева, затем начальник штаба военных поселений. Кстати, Клейнмихеля вполне можно назвать автором идеи «серых» зарплат – выплаты неофициального жалованья. Например, для привлечения в штат военных поселений высококлассных архитекторов им предлагали двойное жалованье: «2000 рублей ассигнациями явно, плюс еще 1000 – инкогнито».
Благодаря Аракчееву Клейнмихель быстро продвигался в чинах. Руководил строительством Николаевской железной дороги, постройкой первого постоянного моста через Неву, здания нового Эрмитажа. Клейнмихель был добросовестным организатором. Но при этом говорили, что все курируемые им проекты возводились быстро, однако стоили казне массу денег, а народу – человеческих жертв. Отчасти это верно. Однако хочется задать трагический, но риторический вопрос: а когда наши власти считались с жертвами при воплощении в жизнь грандиозных проектов?
В обществе, да и в народе Клейнмихеля недолюбливали – у него была устойчивая репутация казнокрада. Хотя на него возвели и много напраслины.
Сенатор Константин Иванович Фишер писал своих записках: «Я все-таки думаю, что граф Клейнмихель выше своей репутации и лучше большинства своих сверстников. Он льстил страстям государя и позволял себе интриги, но много ли людей у нас, которые в его положении этого бы не сделали… Слава Клейнмихеля заключалась единственно в точном и скором исполнении; за всякую неточность государь «распекал» его, и он боялся его до безумия… Но в графе Клейнмихеле есть и хорошие качества, какими не могут похвалиться многие и многие из высоких особ. Он сердился на противоречия, не допускал никакого сопротивления по принципу, однако же ценил независимость мнения. Граф Клейнмихель стоил много денег государству азиатскими аллюрами в службе…, но он не воровал».
Что ж! Замечательная характеристика для высокого чиновника, в чьем ведении были сотни тысяч казенных рублей, которые к тому же почти не поддавались учету.
На графа Клейнмихеля возлагались самые разнообразные обязанности. Он был дежурным генералом, занимался восстановлением Зимнего дворца после пожара 1837 года, строил железную дорогу, заведовал медико-хирургической академией. В одном иностранном журнале появилась заметка о том, что Зимний дворец восстанавливал доктор медицины (?!) Клейнмихель. (Скажут: а им это и ненужно. Тогда напрашивается очевидный вывод, что и в те времена о России писали, имея в виду совсем иные цели).
Кстати, перестройку Зимнего дворца Клейнмихель исполнил с замечательной быстротой. По этому случаю была даже выбита в его честь золотая медаль с надписью: "Усердие все превозмогает". Этот девиз, начертанный на гербе графа Клейнмихеля, был позднее пародийно использован как афоризм Козьмой Прутковым.
При каждом новом важном назначении Клейнмихеля прочили то в военные министры, то в министры внутренних дел (Еще бы! Номенклатура империи!). Когда в 1843 году умер петербургский митрополит Серафим в обществе было много толков о кандидатуре его возможного преемника. Слушая эти разговоры, острослов князь А.С. Меншиков (о нем я недавно писал) сказал: "Что тут гадать?! Скорее всего митрополитом назначат графа Клейнмихеля".
По воспоминаниям драматурга Нестора Кукольника, отставка главы МПС во всех городах земли Русской произвела самое отрадное впечатление. Не многие заслужили такую огромную и печальную популярность. Низвержению Клейнмихеля радовались словно неожиданному семейному празднику, писал Кукольник. Я узнал об этом на Московской железной дороге, в поезде. Радости, шуткам, толкам не было конца, но пуще других честил его какой-то ражий и рыжий купец в лисьей шубе.
— Да за что вы его так ругаете? — спросил я. — Видно, он вам насолил.
— Никак нет! Мы с ним, благодарение Господу, никаких дел не имели. Мы его, Бог миловал, никогда и в глаза не видали.
— Так как же вы его браните, а сами-то и не видали.
— Да и черта никто не видел, однако ж поделом ему достается. А тут-с разницы никакой.