Как выглядело советское изобразительное искусство? Если оно было официальным, то представляло собой один сплошной «соцреализм»: картины излучали позитив, веру в светлое будущее, а также сеяли «разумное, доброе, вечное». Изредка такие картины были даже красивыми, но даже в этом случае они не отрывались от унылого пуританского понимания эстетики.
Однако во второй половине восьмидесятых искусство, даже официальное и легальное, резко отошло от прежних канонов. В советскую страну пришла свобода, и этим воспользовались художники: они стали изображать то, что раньше было под запретом. Расширилось и понимание искусства как такового: теперь оно могло не только украшать и радовать, но и чему-то учить, предупреждать, пугать, эпатировать и бросать вызов обществу. Кроме того, теперь искусство могло говорить всю правду об окружающей действительности, в том числе тяжёлую и неудобную.
Характерным примером сказанного был художник Рамиль Рахматуллин. Он родился в 1958 году и успел пройти все стадии советского изобразительного искусства. Сначала он писал прекрасные пейзажи и жанровые картины, вполне устраивавшие партийно-государственную элиту. Произведения Рахматуллина участвовали во всевозможных выставках, стали достоянием краеведческих музеев нескольких городов – Казани, Красноярска, Нижнекамска.
Но на дворе были уже восьмидесятые. Рахматуллин понял, что писать картины в прежнем ключе смысла нет – публике они уже не интересны. И тогда его творчество перешло в новое русло. Причём за освоение новых пространств художник взялся с размахом: его картина «Нечистая», созданная в 1987 году, шокировала даже тогдашнюю публику, успевшую «хлебнуть свободы».
Начать можно с названия. «Нечистая» - наименование неофициальное, сам же автор назвал её куда более броско: «Не девственница». Полотно изображает комнату в обычной советской квартире. Дело происходит сразу после свадьбы; на стуле с недовольным и поникшим видом сидит новоиспечённый муж в строгом костюме, а рядом на постели лежит молодая супруга, раздетая и уткнувшаяся лицом в подушку. Муж в первую брачную ночь узнал, что невеста потеряла невинность задолго до свадьбы, и теперь не понимает, как ему поступить: уйти от неё или остаться, смирившись с ситуацией.
В руках герой картины держит свадебный венок, очень похожий на мусульманские чётки. В этой маленькой детали кроется глубинный смысл произведения. Рамиль Рахматуллин – татарин по национальности; с детства он рос в обстановке, в которой принято было чтить национальные традиции, в том числе религиозные. Верующие татары не отрекались от ислама даже в «атеистическую» советскую эпоху. В мусульманской культуре весьма важное значение придавалось невинности девушки, которую она обязана была хранить до свадьбы. Именно поэтому картина создаёт такое гнетущее впечатление: молодая жена опозорила честь мужа и своей семьи. Герой картины разрывается между своим мусульманским происхождением и современными гуманистическими ценностями, в которых хранение девственности до свадьбы никакой особой роли не играет.
Но произведение привело в шок не только зрителей-мусульман, но и всю публику в целом. Ведь оно демонстрировало, что советская молодёжь очень далека от тех высоких идеалов, о которых круглые сутки твердила государственная пропаганда. Целомудренные, готовые «к труду и обороне» пионеры и комсомольцы, оказывается, существовали лишь на красочных плакатах, а в реальной жизни парни и девушки совсем другие. Да разве такое можно отражать в живописи? По-видимому, можно, и даже нужно.