Вера Ивановна поздно приехала на дачу. Вечером она долго ворочалась в постели, не могла уснуть. Мысли набегали одни за другими. То она вспомнила Виктора Васильевича, который умер два года назад. Вспомнила, как она говорила, что умрет раньше его. Еще тогда она поговаривала, что надо продать дачу. Не потянут они ее. Здоровье уже не то.
Потом она стала вспоминать, как еще в молодости им дали этот участок в садоводстве от их института, в котором оба работали. Как они сажали яблони, сливы, вишни. Первое время сажали картошку... Потом Вера Ивановна вспомнила, как Виктор приглашал печника. Печник оказался хороший, печку сложил отменную. Даже соседи завидовали. А еще Вера Ивановна любила сажать в парник огурцы с помидорами.
Да и кабачков раньше вырастало так много, что всем раздавали. Но вот два года, как нет Виктора. Вера Ивановна реже стала ездить на дачу. Скучно ей было там одной. Да и приболела серьезно. То давление, то сердце, то ноги. Что и говорить, этой зимой ей стукнуло семьдесят семь. Вера Ивановна поставила сумку- тележку на улице. Включила холодильник, в доме было сыро, неуютно, холодно. А главное тоскливо!
Она села на скамейку на солнышке около крыльца. Окинула прохудившийся парник, грядки, где еще два года назад собирала кабачки, морковку. Грядку с клубникой, заросшей молодыми одуванчиками, осокой. И темно-коричневыми прошлогодними листьями. Вздохнула, еще раз подумала:" А не пора ли тебе Вера все это прикончить. Продать эту дачу?Хоть Виктор и говорил ей, чтобы она ее не продавала..."
За соседским забором послышались голоса. Из веранды большого дома, спускаясь по ступенькам, вышел на улицу сосед. Зовут его Павел Алексеевич. Ему шестьдесят лет. Крепкого телосложения, коренастый, плечистый, с хорошим цветом лица, он потянулся и увидел Веру. "Что-то давно тебя не было видно Ивановна"- сказал он. "Как здоровье, как жизнь молодая?"- не давал ей ответить сосед. "Чего грустная такая?".
Вера Ивановна попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какая-то не радостная, скорее гримаса." Болела всю зиму. Не знаю, что делать с дачей? Нет уже сил грядки копать, да и парник ветром порвало! Продать что ли? Старая стала я!". Павел Алексеевич прикурил, и стал продолжать." Не торопись Ивановна продавать! Успеешь еще! Грядки мы тебе вскопаем с Александром." "Да, вот еще парник дырявый стал"- сокрушалась Вера Ивановна.
"И парник я тебе подремонтирую! Делов-то на три копейки!". "А как же мне с тобой рассчитываться?"- стала спрашивать она уже бодрым голосом. "На бензин дашь в оба конца, вот и весь расчет!". Из дома вышел Александр, тридцатилетний сын Павла Алексеевича, высокий, плечистый в отца. "Ну, что Саша, поможем Ивановне с грядками? Вскопаем,потом грабельками пройдемся. Надо же помочь по-соседски! А она и посадит себе огурчики, помидорчики, кабачки. Будут грядки, будет пища! А мы еще на ее свадьбе погуляем!".
Александр посмотрел на отца, улыбнулся. Вера Ивановна встала со скамейки, подняла воротник куртки кокетливо, теперь уже улыбнулась во весь рот: " Чтобы я без вас соседи делала..?".