По канонам православной церкви каждый верующий способен обрести спасение только путём соблюдения церковных таинств, через которые человеку передается частица Божией благодати. Такие таинства включают в себя Исповедь и Причастие.
В дореволюционной России исполнение этих таинств было законодательно закреплено с 1697 года и являлось обязанностью каждого православного гражданина, начиная с семилетнего возраста. Были введены метрические книги, регистрирующие соблюдение православными церковных обрядов. А для контроля за исповедующимися священники вели исповедальные росписи, в которых фиксировалось, кто и как часто ходит на таинство, а если не ходит — по какой причине. Таким способом церковь отслеживала «уклонившихся в раскол» с 18 века.
Если время пропуска составляло более трех лет и прихожанином не представлялись документы, объясняющие его отсутствие, то священник отмечал это в исповедальной ведомости — на семьи уклонявшихся вёлся отдельный список— и сообщал о таком человеке своему епархиальному начальству, которое в свою очередь могло причислить поданного к раскольникам. Те, кто попадали в этот список, могли получить штраф "против доходу с него втрое", но и денежное взыскание не освобождало от прихода на Исповедь.
Помимо прочего исповедальные росписи обладали юридической силой: использовались при разрешении семейных и земельных конфликтов. Так, невозможно было совершить обряд бракосочетания на новом месте в отсутствии метрических книг или записи об исповедании. Был распространен и нецерковный учёт таинств: некоторые светские начальники требовали от подчинённых справку от настоятеля храма о том, что гражданин соблюдал церковные обряды.
Жесткая регламентация ежегодных исповедальных росписей и строгие указы, предписывающие, как правильно одеваться и стоять на богослужении, привели к следующей логике: не важно, понимаешь ли ты, во что веришь и зачем ходишь в храм, – главное, что батюшка запишет: «У исповеди и Причастия был».
Ведение исповедальных росписей прекратилось после революции 1917 года, тогда и количество православных в стране сократилось в несколько раз. По словам архимандрита Ианнуария, на Пасху 1916 г. причастилось около 95% Российской армии, а на Пасху 1917 г. – в 10 раз меньше, потому что справка о ежегодном Причащении перестала быть обязательным условием для службы в армии. Закономерно возникает вопрос: а была ли Российская Империя такой уж православной?
Многолетнее главенство формализма и принуждения в вопросах религии было одной из причин охлаждения русского народа к вере и поддержки им атеистических движений. На бумаге — вера большей части населения страны, а на деле полное равнодушие и массовый отход от Церкви. Проблема назревала задолго до февраля и октября 1917 и стала одной из причин усталости и желаний перемен российского народа.