Одним из факторов гордости за советского солдата было то, что именно наши со времён Суворова твёрдо знали, что «штык – молодец», поэтому неоднократно поднимались в штыковую атаку – трёхлинейка имела такой длинный гранёный штык, пригодный только для боя, им даже консервы было не открыть, но зато считалось, что раны от четырёхгранного штыка дольше заживают и труднее перевязываются – память о времени, когда винтовка была «стреляющим копьём».
А следующий вывод отсюда – немцы «жидки были и рукопашной боялись!» Правда, слишком много набирается всего, чего они боялись: и морскую пехоту боялись до ужаса, и Т-34, и штурмовиков ИЛ-2, и «катюш», и ночных атак, и атак танков с зажжёнными фарами... как только они до мая 45 года дотянули?
У немцев к карабину Маузера тоже прилагался штык, правда, они его носили или на поясе, или в специальных ножнах на чехле сапёрной лопатки, а штыковому бою вовсе не обучался!
Немецкий солдат в своём «курсе молодого бойца» на шестой неделе обучения бегал 5 км перед стрельбой в любую погоду и стрелял, стрелял – стоя, лёжа, в одиночку, в составе отделения, взвода, роты, по неподвижной мишени, по движущейся, наконец, по воздушной, причём каждый обязан был отстрелять и норматив из ручного пулемёта, и продолжалось это 2 месяца, и не меньше (речь не идёт о последних месяцах 45 года, там совали в бой всех, у кого были руки).
Традиционно рассуждают о немецкой пунктуальности и стремлении жить по шаблонам – а офицеры, наоборот, в рекрутах развивали инициативу и прививали чувство долга перед боевыми товарищами и Рейхом. В результате на выходе курса молодого бойца появлялся воин, способный грамотно действовать в составе пехотного отделения.
Ежедневно читались лекции, причём министр пропаганды Геббельс добивался, чтобы никто не пользовался шпаргалками – только живая речь, при этом солдатам прививали чувство товарищества, моральной стойкости и беспощадности к врагам. Тактические приемы на лекциях не прорабатывались – учить военному делу следовало в поле, а не в классах.
И теперь представьте: их 14–16 недель учили, потом накормили роту обедом из 2-х блюд, напоили ромом, привезли к рубежу атаки на бронетранспортёре, а потом бросили в штыковую, чтобы положить половину ради деревни Воробьёвки? И немцев просто не учили штыковому бою. Совсем. От этого вида боя немецкие генералы полностью отказались. И не потому, что вся пехота, трясясь от ужаса, с отвращением смотрела на штык – просто в рукопашной вероятность гибели солдата приближалась к 50%, а это слишком большой риск, их не для этого обучали.
Да, иногда приходилось, но немецкие генералы разрабатывали тактику и оружие пехоты так, чтобы иметь возможность поразить противника огнем везде, в
любом укрытии без риска рукопашного боя.