«Есть четыре вида стран: богатые, бедные, Япония и Аргентина», – так говорил Нобелевский лауреат Саймон Кузнец, именно он ввёл термин ВВП (валовой внутренний продукт). С ним не трудно согласится, Аргентина – страна, которая имеет всё для развития в итоге не смогла справиться с внутренними проблемами, став примером, как делать не надо. Государство не раз пыталось выйти из этого положения, одним из таких способов стало – импортозамещение. Получилось ли? Сейчас разберёмся.
Трудный путь.
Сейчас для нас Аргентина страна вечных дефолтов и переворотов, однако, так было не всегда. В начале 20-го века, она подавала большие надежды, являясь одной из развитых стран, не уступая странам Европы. Почему так было? Ответ прост: изобретение холодильника. Аргентина была направлена на экспортную ориентированную аграрную экономику, в эти годы она успешно конкурировала на мировых рынках зерна и мяса с США и Россией. После изобретения этой «чудо-машины» страна открыла для себя новых покупателей, до которых раньше экспорт просто не доходил из-за ограничений в сроке годности продукта. Например, в 1920-х годов на её долю приходилось около 40% поставок говядины.
Слом этой модели случился в 1930-е, когда произошла Великая депрессия и спрос резко упал. В этот момент стали делать попытки сойти с аграрной экономики на диверсифицированную национальную экономику, цель который была обеспечить товарную самодостаточность. Идеологом импортозамещения стал экономист Рауль Пребиш, пик его влияния пришёлся на 50-60-е годы.
Были введены высокие импортные тарифы, достигающие не редко до 100% , такая мера усложнила поставки продукции из-за рубежа местным и иностранным компаниям. Стали создаваться «отраслевые хунты», которые устанавливали цены на сельхозпродукцию. Началась массовая национализация, под которой попали не только промышленные объекты, но и инфраструктура. Кратко говоря, был установлен жёсткий контроль государства над экономикой, что не очень хорошо отразилось на конкуренции.
Любое импортозамещение требует от государства финансовых расходов. К счастью для Аргентины, она сохранила нейтральность во время второй мировой войны, продавая свои товары в обе стороны, тем самым по началу резервов хватало, но уже в 1952 году валютных запасы иссякли и пришлось прибегнуть к внешним заимствованиям, повышая свой государственный долг.
Однако, никто не собирался сворачивать программу. Страна в те времена переживала подъём националистических и популистских настроений, в результате ряда военных переворотов к власти пришёл на долгие годы Хуан Доминго Перон, который и продвигал идеи автаркии (опора на собственные силы в экономике).
С 1953 по 1976 года был взят курс на индустриализацию, расширение отраслей: металлургии, машиностроения, химии, энергетики. Но мир к тому времени уже сильно изменился, если аргентинские власти делали упор на протекционизм и автаркию, то мировой рынок стал более открытым и конкурентоспособным. В Аргентине не смогла сформироваться конкурентно способная промышленность, которая смогла бы занять свою нишу. Предприятия, которые в итоге создавались сильно зависели от внутреннего спроса. Так страна стала всё сильнее отставать от передовых государств.
Каков итог?
В итоге политика импортозамещения стала очень противоречивой, имевшая так и положительные стороны, так и отрицательные. К первым можно отнести:
- Диверсификацию и модернизацию национальной экономики.
- Стремительное расширение сектора услуг.
- Насыщение внутреннего рынка промышленной продукцией местного производства.
Это привело к значительным социальным сдвигам, но вылезло вместе с этим ряд и негативных явлений:
1. Низкая конкурентно способная промышленность.
2. Высокую инфляцию, повышение государственного долга.
3. Сильные государственные расходы, которые превышали доходы.
С середины 70-х годов стало понятно, что политика импортозамещения введёт к кризису. Вскоре всё это рухнуло в 80-е годы, ВВП не просто стагнировал, а сократился, инфляция переросла в гиперинфляцию, а долг достиг своего пика. Парадоксальным образом такая политика, ставившее целью ослабление зависимости страны от внешних факторов, обернулось своей противоположностью – внешняя уязвимость Аргентины существенно возросла.