Есть версия, что создатели культового ныне сериала всерьёз подумывали: а не организовать ли Максу Отто фон Штирлицу некую романтическую линию? Дескать, «оживить» немного персонаж, позволить ему некоторую человеческую слабость.
Однако, похоже, герой защитил себя сам, так и оставшись верен далёкой любимой жене душой и телом. Это прекрасно.
Прекрасно и то, что серьёзный фильм обогатился невероятно лиричным эпизодом. Не будь его, мы бы не услышали печальный вальс фрау Заурих.
Для многих эта сцена – танец Габи и Штирлица. Для меня здесь главное действующее лицо – Вальс.
Увы, Габи...
Несколько слов о пожилой фрау
Когда пересматриваешь фильм энный раз, всё время открываешь что-то новое. Равно как и перечитывая рецензии. Оказывается, в романе Семёнова той очаровательной немолодой дамы не было. Её «создали», причём виртуозно, для того, чтобы… правильно, оттенить человеческие качества Главгероя. Например, уточняя по ходу, что больше всего он любит стариков и детей.
Сама фрау Заурих вписана в сценарий не с бухты-барахты. Образ продуман до мелочей, вплоть, как мне кажется, до прописанной биографии. Из диалогов мы узнаём о её прошлом. О том, что на фронте пропал сын. Что она вынуждена сдавать комнаты в своём… явно не коттедже, но особнячке, ибо свободных комнат несколько. Но и доходов от крошечного пансионата не хватает, приходится подрабатывать гадалкой.
А ничего большего она, скорее всего, не умеет. Либо даже в тяжёлые времена не желает терять достоинство. Ведь прошлое её было обеспеченным. Богатый дом, в котором дочерей обучали манерам и игре на рояле, играли в шахматы, хранили традиции… «Это бусы моей бабушки. А ей достались от её бабушки». Учили отзывчивости и доброте.
Вспомните с чего начинается сама история «приглашения на ветчину».
Штирлиц заходит в ресторанчик, подсаживается за столик и обращает внимание на расстроенную Габи. Та не печатает на своей машинке в своём отдалённом уголке, а вытирает заплаканные глаза. Кто-то нагрубил? Подъехал с неприличным предложением?
Фрау Заурих, утешающая её, почуяв взгляд «господина Бользена», как бы невзначай встаёт, заслоняя плачущую девушку. Из солидарности ли женской, чисто по-матерински ли – но она не хочет, чтобы её младшую подругу видели в таком состоянии.
И после, когда «господин Бользен» приглашает фрау по-дружески на ветчину, она поспешно уточняет: а Габи?
И тут, мне кажется, дело не в стремлении подкормить подопечную, а в понимании, что хорошо бы её отсюда увести. Скорее всего, обидчик, а быть может и домогатель, ещё вернётся.
А наш герой, похоже, это тоже понял. Пригласил и Габи. Девушку он не скомпрометировал, поскольку она едет к нему в компании добропорядочной фрау, а вот окружающим недвусмысленно дал понять, что за Габи Нобель есть кому заступиться, если что. И за этот рыцарский поступок ему большое спасибо.
И, собственно, вальс…
Мне кажется, что после этой пронзительно-нежной мелодии, держащей всю сцену, какие-то иные романтические штрихи к облику штандартенфюрера-нашего-резидента были бы уже лишними. В этом эпизоде всё так цельно и гармонично, что… пояснений уже не нужно.
И ещё одна версия.