Продолжение статьи "Производственная практика. Вот и все.".
Всё моё пребывание в Ставрополе можно разделить на две части: личная плюс комсомольская жизнь, и, так сказать, производственная.
Геологические материалы хранились в архиве ПО "Ставропольнефтегаза" и находились в здании напротив Геолого-тематической партии. Вот я, как самый молодой, и носился между двумя зданиями, в основном за каротажным материалом.
Карота́ж — геофизическое исследование скважины в открытом стволе, после спуска эксплуатационной колонны (обсаженный ствол) и в процессе эксплуатации. Я ещё расскажу про эти исследования.
Старшие товарищи не только гоняли меня туда-сюда, но и научили меня читать/расшифровывать эти каротажки понимать где коллектор, где неколлектор, где возможна нефть или газ, а где 100% вода. Так я практически приобщился к тому, чему теоретически меня учили в институте.
Оказалось, что в жизни это совсем другое, гораздо интереснее.
Эти знания мне очень пригодились, когда я через полтора-два года очутился на промысле в Западной Сибири.
Основной задачей Геолого-тематической экспедиции (ГТЭ), где я начал работать, был подсчет запасов углеводородов и выдача местоположения для бурения новых скважин.
Еще раз повторю, что в институте всему этому учили, но здесь была не теория, а практика, причем ответственная практика.
Запасы, которые предоставляла ГТЭ, попадали уже в государственную отчетность, а после бурения скважины мы получали реальный результат, который полностью зависел от нас.
Правильность рекомендаций по заложению скважин была и остается индикатором профессионализма геолога.
Всё это накладывало особую ответственность, о которой не было речи в институте.
О подсчете запасов, о выборе местоположения для бурения новых скважин я, конечно, расскажу, но позже.
Еще ГТЭ запомнилось тем, что летом мы ездили на Кавказ в короткие геологические экспедиции. Практически так, как это было на геологических практиках в институте: жили в палатках на берегах горных речек, ездили и смотрели на контакты пород различных возрастов.
А еще жили на турбазе в Каспийске на берегу моря.
В ГТЭ было хорошее, теплое место, но мне как-то стало скучновато. Однообразие, усидчивость, сосредоточенность и монотонность - не для молодого мужского организма.
Все это хорошо, так я считал, для женщин старше "бальзаковского возраста". А амбиции, а карьерный рост? Ведь у меня все впереди!
Хотелось движухи, хотелось бОльшей зарплаты (а не 110 р., которые я получал в ГТЭ), хотелось свою квартиру, хотелось чего-то нового, хотелось всего!