Образ жизни европейцев также не способствовал укреплению их здоровья. В этом плане наиболее показателен образ жизни большинства представителей образованных слоев общества - адвокатов, судей, нотариусов, правительственных чиновников, банкиров, крупных торговцев, биржевиков, врачей. «Почти все эти люди проводят жизнь в зловонных конторах, смрадных судебных помещениях, в душных тесных клетушках за решетчатой перегородкой, - писал О. Бальзак; - день‑деньской просиживают они, согнувшись под бременем дел, встают чуть свет, чтобы успеть все сделать, чтобы не дать ограбить себя другому, чтобы все захватить самому или хотя бы ничего не потерять... Не успеют они вернуться домой, как надо уже спешить на бал, на празднество, в Оперу, чтобы приобретать себе клиентов, связи, покровителей… Чтобы отдохнуть от этой страшной растраты умственных сил и постоянного насилия над собственной совестью, они предаются… разврату, разврату тайному, чудовищному, ибо все подвластно этим блюстителям общественных нравов». Вместо полноценного отдыха и сна в ход шли азартные игры, оргии в публичных домах, алкоголь, наркотики.
Наконец, отдельного упоминания заслуживают условия жизни детей, около трети которых не доживали до пятнадцатилетнего возраста. В массовом сознании столь высокие показатели детской смертности считалось следствием «неизбежной слабости и шаткости сил детского возраста». Однако в действительности, как показали уже первые медико-санитарные обследования, главными причинами чудовищной детской смертности являлись отсутствие необходимой заботы со стороны родителей и элементарное невежество в вопросах ухода за детьми.
Примеры грубейших ошибок в уходе за детьми, которыми изобилуют руководства по медицинской полиции и специальные издания, посвященные «содержанию детей», поражают воображение. Так, например, считая первый крик младенца неблагоприятным знаком, многие матери и неграмотные повитухи старались как можно скорее «его прекратить посредством соска, прикладывания к ротику корки ржаного хлеба или спешного и крепкого пеленания». Не меньшую угрозу жизни новорожденных представляли попытки сразу после родов «выправить сплюснутую голову дитяти», «устранить несовершенство языка посредством раздирания язычной уздечки ногтями», сразу же после родов поместить новорожденного в горячую баню.
С первых дней жизни наряду с материнским молоком детей приучали к хлебу, жареному мясу, пиву и вину, но при этом кормили их не больше трех-четырех раз в сутки. В испражнениях видели особое «успокаивающее средство» и поэтому «оставляли детей в этих нечистотах, чтобы лучше спали». Чтобы как-то успокоить плачущих от голода и мокрых пеленок малышей их «закачивали до рвоты», громко пели и «кричали им в уши», щекотали или гладили детородные органы. Множество грудничков, которых кормили лежа в постели, погибали, оказавшись придавленными телом уснувшей матери. Едва подросших детей оставляли без присмотра, что зачастую оборачивалось непоправимыми последствиями. «Как часто от нерадивого присмотра за детьми, - указывал, в частности, К. Гелинг, - они простужаются, … проглатывают несвойственные вещи, ушибаются; как часто случается, что их укусит собака, задавит лошадь, растерзает свинья и проч.».