Продолжение. Предыдущую публикацию данного цикла можно прочесть, перейдя по этой ссылке
Военная организация державы Салах ад-Дина была вполне типичной для структуры большинства вооруженных сил мусульманского средневекового Ближнего Востока. Поскольку армия султана комплектовалась из нескольких разных этнических групп – арабов (египтян, сирийцев, мусульман Леванта), тюрков (сельджуков, туркмен), курдов, нубийцев (суданцев), бедуинов (кочевников Египта, Палестины и Аравии), это обстоятельство накладывало свой специфический отпечаток на формирование и развитие военного дела в общем и военного ремесла в частности.
Главной ударной силой войска Салах ад-Дина, как и у всех средневековых правителей исламского Востока, была конница. Кавалерийские контингенты, сражавшиеся под знамёнами владыки Сирии и Египта, были неоднородными по своей численности, составу, вооружению, степени боевой подготовки, наличию экипировки и вооружения.
Самым элитным и привилегированным конным отрядом была личная гвардия владыки Сирии и Египта – «салахия» («ас-салахийя»), что в переводе обозначало «личные воины Салах ад-Дина». В некоторых источниках элитарные гвардейцы Саладина именовались «халка»[1], то есть «ближние» или «близкие». Имеется в виду, что данные воины в отличии от прочих бойцов находились в непосредственной близости от своего господина.
Впервые отряды личной гвардии Саладина упоминаются в арабских хрониках, описывающих события 1174 года, когда заочное противостояние египетского султана и Нур ад-Дина Махмуда Занги достигло своего пика. Когда весной 1187 года Салах ад-Дин собирал своё войско для масштабной войны против Иерусалимского королевства, штатная численность личной конной гвардии всемогущего султана приобрела постоянную численность – 1000 человек[2].
Личные покои Салах ад-Дина – его комнаты во дворце и походный шатёр охраняли самые отборные, многократно проверенные профессиональные телохранители высшей квалификации. Их называли на сельджукский манер – «джандарийа»[3]. Личных телохранителей, которым султан доверял охрану своей жизни, свободы, здоровья и покоя, насчитывалось 200 человек[4]. С момента создания элитного корпуса личных телохранителей ближневосточного повелителя – с 1174 года и на протяжении практически всей дальнейшей жизни Саладина стражниками «джандарийцами» бессменно командовал Шуджа ад-Дин Тугрил. Он носил почётное звание (титул) «амир джандар»[5].
После того, как Саладин стал полноправным султаном Египта, он значительно реформировал прежние многочисленные вооруженные силы Фатимидского халифата, имевшие недостаточную боевую подготовку, слабую дисциплину и весьма посредственные профессиональные качества. Списочный состав египетской армии в третьей четверти ХII века был чрезмерно раздут.
Одних только всадников, состоявших на казенном довольствии, насчитывалось15-20 тысяч. Из них в случае объявления общего сбора в назначенный срок и указанное место являлась едва ли треть. Салах ад-Дин сократил общее число регулярных египетских кавалеристов до 8640 человек. Из этого числа 6976 всадников относились к разряду элитных профессиональных воинов («таваши»), 1553 – к менее престижной категории «карагулямов»[6], a 111 человек выполняли функции младших офицеров (сотников) и старших военачальников (эмиров), возглавлявших отряды численностью от тысячи конников и более[7].
Кавалеристов, несших постоянную службу в действующей армии Салах ад-Дина, называли «аскарами» (иначе – «аскария» или «аскари»). Первоначально этот термин относился к сирийским и курдским контингентам. Собственно египетских всадников часто называют обобщающим термином – мамлюки. Это не совсем правильно, поскольку помимо всадников-мамлюков, по праву считавшихся наряду с берберами лучшими кавалеристами Северо-Восточной Африки, в войске Саладина присутствовали контингенты лёгкой кавалерии, набираемой из кочевых племён, обитавших на территории современной Ливии.
Сирийские контингенты формировались по территориальному принципу. Каждый город и подвластные ему территории выставлял по требованию султана заранее определенное количество конных и пеших воинов. Самые большие сирийские «мегаполисы» – Дамаск, Алеппо (Халеб), Харран и Хама выставляли порядка 1000 всадников каждый.
Такие города, как Хама, Эдесса и Шайзар каждый в отдельности собирали отряды по 300-500 кавалеристов[8]. Всего в случае масштабной войны сирийские города и поселения, входившие в державу Салах ад-Дина, могли выставить порядка 6500 всадников – вооруженных, экипированных, имевших боевой опыт и вполне достаточную военную подготовку[9].
Курдские, сельджукские и туркменские всадники формировали летучие отряды конных лучников. В первые годы своего самостоятельного правления Саладин перед началом больших походов и войн нанимал значительные контингенты тюркской кавалерии численностью в 5-7 тысяч человек, а иногда и более. В дальнейшем постепенно султан привлекал к участию в своих военных кампаниях сельджуков и туркмен гораздо реже и значительно меньших количествах.
Тюркские воины имели заслуженную репутацию отважных конников, мастерски владеющих приёмами джигитовки, отлично стреляющих из лука на скаку, профессиональных бойцов ближнего боя, искусных мастеров по устройству засад, ловушек и использованию тактики притворного отступления. Однако помимо своих превосходных воинских качеств сельджуки и туркмены «славились» излишней жестокостью, плохой управляемостью на поле боя, тягой к повальным грабежам и мародёрству, слабой дисциплиной, склонностью к «индивидуализму» на поле боя в ущерб тактической боевой слаженности подразделения. Саладин, прежде всего, ценил в воинах умение беспрекословно исполнять приказы. Он считал, что проявлять излишнюю жестокость и агрессию уместно только в крайних случаях, когда они были действительно необходимы.
Наконец, в армии ближневосточного владыки имелась (помимо лёгкой курдской и сельджукской кавалерии) ещё и наилегчайшая (если так можно выразиться) конница, отряды которой формировали из бедуинов. Они (за исключением вождей, старейшин и самых знатных воинов) не имели никаких защитных доспехов, крайне редко пользовались кожаными шлемами и маленькими круглыми щитами.
Всадники-бедуины, отлично управлявшиеся как с лошадьми, так и с верблюдами, использовались в качестве разведчиков, стремительных рейдеров-налётчиков (если требовалось устроить переполох во вражеском тылу), тыловиков-обозников, которые профессионально перегоняли на большие расстояния караваны и громоздкий обоз, а в случае необходимости могли дать вооруженный отпор противнику. Поскольку незащищенные бедуины массово гибли во время столкновений с тяжёлой конницей крестоносцев или латинскими арбалетчиками, то в последней четверти ХII века Саладин обычно привлекал к участию в своих походах и кампаниях от 1000 до 1300 бедуинов, не более[10].
Имелась в армии Салах ад-Дина и пехота. Традиционно Фатимидский халифат использовал в качестве пеших воинов нубийцев (мусульман, проживавших на территории современного Судана). Однако после того как чернокожие шииты неоднократно поднимали против египетского султана вооруженные массовые восстания, Саладин, в конце концов, предпочёл отказаться от услуг воинственных, физически развитых, чрезвычайно свирепых, но абсолютно неуправляемых, злопамятных, недисциплинированных нубийцев.
Пешие подразделения профессиональных воинов – «раджаллах» набирались из числа коренных египтян и сирийцев. В случае необходимости Саладин привлекал к участие в войнах и походах наёмников из мусульманских стран Ближнего Востока, Малой Азии, Месопотамии (Междуречья) и Закавказья. Как уже неоднократно отмечалось, главной ударной силой армии Салах ад-Дина была профессиональная конница, а визитной карточкой стратегии султана – быстрота, неожиданность манёвров, высокая скорость перемещения. По этим причинам количество пеших воинов в войске владыки Египта и Сирии было невелико. Пешие контингенты в основном использовались для охраны обоза, при штурме и защите городов, в качестве гарнизона крепостей и замков.
Поскольку речь шла о джихаде – священной войне поборников истиной исламской веры против католического засилья на Ближнем Востоке, то каждый правоверный мусульманин имел право принять участие в предстоящей кампании. Ни Саладин, ни его военачальники не могли отказать единоверцам, желавшим вступить в войско султана, даже если добровольцы не имели доспехов, надлежащего вооружения и боевой подготовки. Добровольцев, по собственной инициативе отправлявшихся на священную войну против неверных, называли «муттавьяхи» («муттавиуны»).
В случае нападения врага на страну или отдельно взятый город для защиты родного поселения создавались отряды из местных ополченцев, которых называли «ахдаты». Поскольку боевая ценность вчерашних крестьян, пастухов и горожан была крайне низкой, то Саладин никогда не привлекал к участию в масштабных войнах против крестоносцев ополченцев.
Подавляющее большинство профессиональных воинов, собравшихся под знамёнами Салах ад-Дина, экипировались кожаными доспехами. Лишь незначительная часть исламской элиты – эмиры, атабеки, представители знати, старшие военачальники, воины из элитных подразделений имели чешуйчатые и пластинчатые доспехи, металлические шлемы с наносниками, кольчуги восточного покроя. Традиционным оружием мусульман Ближнего Востока, Малой и Центральной Азии, Северной Африки были мечи, сабли, копья, дротики и луки.
Согласно исторической реконструкции Игоря Донца – современного отечественного обозревателя в области средневекового восточного вооружения армия Саладина имела на вооружении копья, мечи, палицы, дротики, составные луки и арбалеты. Защитная экипировка включала в себя щиты, кожаные и металлические панцири, подбитые сукном «казангады» (длиннополые кольчужные доспехи – аналоги западноевропейских «хауберков») и шлемы.
Игорь Донец, описывая внешний вид воинов Саладина, приводит следующий комментарий: «Сложившийся с веками образ легковооруженных всадников-сарацин в лёгких одеждах и с кривыми саблями в руках весьма далёк от реальности. Исламские мечи в подавляющем большинстве случаев всё ещё оставались прямыми, хотя изогнутые сабли, давно известные в Малой Азии, появились в Персии в уже в IХ или Х веках»[11].
Роберт Грэм Ирвин – известный современный британский историк-медиевист, писатель, арабист, специалист по истории средних веков Арабского и Ближнего Востока, характеризуя степень развития военного дела в армии Саладина, делает акцент на следующих моментах: «Отборные тюркские части были вооружены сложносоставными, выгнутыми назад луками длиною около метра. Как и английские большие луки (в человеческий рост), такой лук требовал от лучника специальных навыков и большой физической силы. Но в отличие от английского большого лука это было наступательное оружие кавалерии, обладающее большей поражаемостью и дальнобойностью.
В близком бою мусульманские воины пользовались пикой, дротиком (коротким метательным копьем) или мечом. Большинство воинов было защищено только доспехами из толстой кожи, однако эмиры и мамлюки в пластинчатых или чешуйчатых кольчугах не уступали в снаряжении франкским рыцарям. В XII-XIII веках в военной технологии мусульман не появилось каких-либо серьезных новшеств, если не считать усовершенствования снарядов для метания камней при осаде»[12].
Наибольшим положительным и важным отличием военной организации державы Саладина от армейских аналогов держав Латинского Востока, несомненно, являлось высочайшее развитие тыловых и вспомогательных служб. Высочайших и отдельных похвал заслуживала служба оповещения – «барид», использовавшая в качестве средств быстрой связи обученных почтовых голубей, опытнейших гонцов и курьеров, обеспеченных самыми выносливыми, скоростными и резвыми скакунами лучших пород.
Система связи, наблюдения и оповещения благодаря покровительству султана имела большой штат и достаточное финансирование. Египтяне и сирийцы применяли специальную систему передачи условных знаков на расстоянии видимости, используя огни разных цветов и размеров, регулируемую высоту пламени, задымления, а также сигналы, передаваемые при помощи зеркал – своего рода информационные «солнечные зайчики».
Саладин, как никто другой из исламских ближневосточных правителей, понимал истинную цену своевременно полученных известий или переданных на расстоянии приказов, имевших в условиях войны жизненно важное и первоочередное значение. Противников султана всегда изумляла быстрота его ответных или превентивных действий, а также высочайшая степень информированности о происходящих событиях и текущем положении дел.
Обоз в армии Салах ад-Дина играл крайне важную роль. Ведя длительные кампании в пустынной и жаркой местности, требовалось постоянно заботиться о том, чтобы войско в достаточном количестве имело питьевой воды, провизии и вооружения. Оружие и частично защитную экипировку владыка Сирии и Египта выдавал всем нуждавшимся ополченцам и добровольцам из числа «муттавиунов».
Войсковой обоз – «тукль» находился в ведении и под охраной наиболее опытных старших военачальников. Для ускорения темпов марша во время переходов всё лишнее вооружение и снаряжение воины султана сдавали в обозные телеги и арбы. При обозе находились осадные и метательные машины, мясные стада быков и овец, табуны запасных лошадей, специальные передвижные цистерны с питьевой и «технической» водой.
Саладин никогда не скупился на оплату и достойное содержание обозной прислуги, в состав которой входили многочисленные отряды конюхов, кузнецов, погонщиков скота, повара, плотники, землекопы. Отдельный штат составляли мастера и специалисты осадных дел, религиозные миссионеры и функционеры (имамы, муллы, проповедники и прочие вдохновители воинов на подвиги во имя ислама), оружейники.
При войске султана непременно находилось значительное число лекарей, врачевателей, костоправов и хирургов. Для перевозки больных и раненых выделялись отдельные крытые повозки. Имелись в обозе и опытные ветеринары. Отправляясь в поход, уполномоченные лица повелителя мусульманского Ближнего Востока всегда закупали с большим запасом вьючный и тягловый скот – верблюдов, мулов, волов, ослов.
При обозе функционировал походно-передвижной «армейский магазин» или, как чаще всего, его называли – «солдатский базар» («сук ал-аскар»). В нём можно было приобрести товары и предметы первой необходимости, в том числе более качественное и добротное оружие или экипировку. В том же магазине можно было при желании продать или обменять трофеи и добытые в походе ценности.
Кстати о трофеях и военной добычи. Салах ад-Дин и его доверенные казначеи самым строжайшим образом надзирали за тем, как происходит раздел захваченных трофеев и награбленной добычи. Пятая часть всего добытого в походе шла в султанскую казну, всё остальное делилось между личным составом подразделения.
Нередко Саладин отдавал всю собственную долю законной добычи гвардейцам и элитным отрядам, поощряя таким образом заслуженных ветеранов и всецело преданных ему телохранителей. Во многих армиях мусульманского Востока правители забирали себе не пятую часть трофеев и добытых ценностей, как это делал Салах ад-Дин, а четверть или даже треть.
Конечно, главные полководцы, старшие военачальники и офицеры, представители знати получали при дележе значительно больше «плюшек» и «ништяков», чем простые воины. Однако самый бедный ополченец в обязательном порядке получал фиксированную часть добычи, которая нередко превышала его годовой доход или имеющее состояние. При таком подходе к делу, а также учитывая султанскую щедрость и строгое соблюдение им принципов честного дележа, желающих служить в регулярных частях, а также участвовать в походах в статусе добровольца или волонтёра, было предостаточно.
Как правило, в начале своих кампаний против латинян Салах ад-Дин прибегал к давней, хорошо опробованной, надёжно зарекомендовавшей себя и достаточно эффективной тактике, которая в мусульманских странах Ближнего Востока называлась «газзия» («газзийа»). Суть её заключалась в проведении предварительной серии внезапных и стремительных вторжений во владения христианских противников.
Сразу несколько мобильных кавалерийских отрядов предпринимали глубокие проникновения вглубь держав Утремера, одновременно ведя разведку, сея хаос и панику среди мирных жителей, захватывая пленных и наиболее ценную добычу, нарушая тыловые коммуникации, уничтожая запасы продовольствия и урожай, угоняя скот и лошадей.
Как правило, для проведения подобных глубоких кавалерийских рейдов Саладин привлекал «аскаров» – профессиональных регулярных воинов из числа мамлюков или сирийцев. «Аскары» составляли ядро корпусов вторжения. Для усиления регулярной конницы каждому из рейдерских отрядов придавались эскадроны «смерти и хаоса», состоявшие из сельджуков или туркменов. Для приграничных набегов и вторжений, предпринимаемых с палестинской территории против Иерусалимского королевства, султан часто использовал бедуинскую конницу.
В структурном отношении армия Салах ад-Дина делилась на отряды самой различной численности. Наименьшей тактической единицей, упоминаемой в средневековых арабских хрониках и трактатах о военном искусстве, был «сарийа» – отряд, состоявший из 20 всадников. Чаще всего, когда авторы упоминали этот термин, речь шла о конных отрядах (де-факто кавалерийских взводах) личной гвардии султана, либо о разведывательных подразделениях. Наиболее часто в первоисточниках упоминаются кавалерийские отряды численностью в 50-70 человек – «джарида», а также исламские «эскадроны», состоявшие из 70-200 всадников, и носившие название не имеющее чёткого перевода – «тулб» («талб»)[13].
Непосредственно в бою, помимо знаменитой и часто успешной тактики притворного отступления, Салах ад-Дин стремился, в первую очередь, отделить и изолировать рыцарскую и тяжёлую конницу франков от их пеших боевых порядков. В дебюте сражения мусульманские военачальники предпочитали изматывать латинян беспрерывными атаками летучей кавалерии.
Конные лучники, демонстрируя высшее мастерство джигитовки, едва уловимым глазу «хороводом» кружились вокруг боевых построений крестоносцев, внезапно атакуя их с флангов. Выпуская каждые семь-восемь секунд тучу стрел, неуловимые, почти недостижимые и неутомимые тюрки, могли часами крутить эти кавалерийские «хороводы» и «карусели», изматывавшие противника физически и морально.
Что касается неоднократно упоминавшейся тактики притворного отступления, то в данном случае будет вполне уместно привести показательный комментарий современного израильского историка Петра Ефимовича Люкимсона, с которым трудно не согласиться: «…на протяжении всей жизни он [Саладин] применял в битвах именно такую тактику – ложного отступления с тем, чтобы заманить врага в заранее устроенную им засаду и, одновременно, сомкнув фланги, ударить по нему с тыла. Несмотря на частые повторения, эта немудреная тактика, как ни странно, работала – крестоносцы вновь и вновь наступали на те же грабли»[14].
В предыдущей публикации говорилось о том, что мобилизационные ресурсы державы Салах ад-Дина позволяли ему сформировать ему огромную по меркам эпохи Высокого (Классического) Средневековья армию численностью в несколько десятков тысяч человек. Известный французский медиевист ХIХ века Жозеф Франсуа Мишо – один из первых европейских фундаментальных исследователей эпохи Крестовых походов считал, что Саладину вполне по силам было сформировать для масштабной войны против Иерусалимского королевства весной 1187 года армию численностью в 80 000 человек[15].
Современные историки-медиевисты и специалисты по военному делу Средневековья несколько снижают «планку», обозначенную Ж. Ф. Мишо, говоря о том, что людские ресурсы, финансовые возможности, религиозный подтекст предстоящей священной войны и достаточно развитая инфраструктура позволяли Салах ад-Дину в случае необходимости мобилизовать армию численностью в 50-60 тысяч человек, включая добровольцев и ополченцев[16].
О том, насколько затратным было содержание одних только египетских контингентов, состоявших из профессиональных воинов, получавших регулярное жалование из казны, говорят следующие факты и цифры. В октябре 1189 года доходы Египетского султаната составили 4.653.029 динаров. Из этой колоссальной суммы расходы на воинские части, размещенные на территории Египта, Нубии и юго-западной части Палестины, составили 3.670.600 динаров[17].
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
ПРИМЕЧАНИЯ:
[1] - Гуринов Е. А., Нечитайлов М. В. Армия Саладина (1171-1193 гг.). Часть 1-я // Военно-исторический журнал «Воин», 2001-2010. – №15. С. 13.
[2] - Himphreys R. S. The Emergence of the Mamluk Army (Conclusion) // Studia islamica, 1977. Р. 82-83;
- Ayalon D. Studies on the Structure mamluk army // Bulletin of the School of Oriental and African Studies. – Vol. XV. Pt. 2, 3. – London, 1953.
[3] - Гуринов Е. А., Нечитайлов М. В. Армия Саладина (1171-1193 гг.). Часть 1-я // Военно-исторический журнал «Воин», 2001-2010. – №15. С. 15.
[4] - Himphreys R. S. The Emergence of the Mamluk Army (Conclusion) // Studia islamica, 1977. Р. 97.
[5] - Ayalon D. Studies on the Structure mamluk army // Bulletin of the School of Oriental and African Studies. – Vol. XVI. Pt.1. Р. 63-64. – London, 1954.
[6] - между историками до сих пор идут споры о том, как более точно и правильно перевести термин «карагулям». В дословном переводе с арабского он означает «чёрный раб», в переводе со средневекового тюркского – «чёрный (тёмный) юноша». Наиболее прогрессивная и аргументированная версия предполагает, что «карагулямы» – это темнокожие мусульмане Северо-Восточной Африки – ливийцы, египтяне и суданцы, из которых формировали отряды профессиональной лёгкой кавалерии.
[7] - Семёнова Л. А. Салах ад-Дин и мамлюки в Египте. – М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1966. С. 36.
[8] - Gibb H. A. R. Studies on the civilization of Islam. – London: Routledge & Kegan Paul, 1962. Р. 78-80;
- Himphreys R. S. The Emergence of the Mamluk Army (Conclusion) // Studia islamica, 1977. Р. 74-75.
[9] - Гуринов Е. А., Нечитайлов М. В. Армия Саладина (1171-1193 гг.). Часть 1-я // Военно-исторический журнал «Воин», 2001-2010. – №15. С. 19.
[10] - Gibb H. A. R. Studies on the civilization of Islam. – London: Routledge & Kegan Paul, 1962. Р. 76.
[11] - Донец И. Битва при Хаттине 1187 год // Военно-исторический альманах «Новый солдат», 2002. – №12. С. 29.
[12] - Владимирский А. В. Саладин – победитель крестоносцев / Александр Владимирский. – М.: Вече, 2023. С. 76-77.
[13] - Гуринов Е. А., Нечитайлов М. В. Армия Саладина (1171-1193 гг.). Часть 1-я // Военно-исторический журнал «Воин», 2001-2010. – №15. С. 19;
- Донец И. Битва при Хаттине 1187 год // Военно-исторический альманах «Новый солдат», 2002. – №12. С. 21.
[14] - Люкимсон П. Е. Саладин / Петр Люкимсон; послесл. Ч. Гусейнова. – М.: Молодая гвардия, 2016. С. 45.
[15] - Мишо Ж.-Ф. История Крестовых походов / Перевод, составление и научная редакция А. П. Левандовского. – М.: Вече, 2005. С. 151.
[16] - Девриз К. Великие сражения крестоносцев 1097-1444 / Келли Девриз, Мартин Догерти, Йен Дикки, Филлис Джестайс, Крис Йоргенсен, Майкл Павкович; [пер с англ. А. Колина]. – М.: Эксмо, 2008. С. 94;
- Ришар Ж. Латино-Иерусалимское королевство / Пер. с фр. А. Ю. Карачинского; Вступ. ст. С. В. Близнюк. – СПб.: «Издательская группа Евразия», 2002. С. 171;
- Люкимсон П. Е. Саладин / Петр Люкимсон; послесл. Ч. Гусейнова. – М.: Молодая гвардия, 2016. С. 133.
[17] - Семёнова Л. А. Салах ад-Дин и мамлюки в Египте. – М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1966. С. 36, 101-102;
- Gibb H. A. R. Studies on the civilization of Islam. – London: Routledge & Kegan Paul, 1962. Р. 77.
В данной публикации использованы ссылки на произведения средневековых, более поздних и современных отечественных и зарубежных авторов, имеющих заслуженный авторитет, широкое общественное и научное признание, таких как:
Жозеф Франсуа Мишо (1767-1839) – известный французский историк, один из ведущих медиевистов и специалистов по эпохе Крестовых походов первой половины ХIХ века. Принадлежащая его перу трехтомная «История Крестовых походов» еще при жизни автора заслужила репутацию фундаментальной и обязательной настольной книги каждого, кто интересуется периодом Высокого Средневековья и эпохой Крестовых походов. Мишо с подлинным мастерством художника слова представил многогранную, яркую и увлекательную панораму описываемых им событий, что и сегодня его произведения не утратили своей привлекательности и актуальности.
Жан Бартельми Ришар (1921-2021) – известный французский историк-медиевист, признанный специалист по эпохе Средневековья, профессор истории и литературы. За свою долгую жизнь занимал много должностей: возглавлял кафедру истории Бургундии, был деканом Факультета искусств, сначала являлся почётным членом Академии надписей и изящной словесности, а затем стал её президентом.
Жан Ришар длительное время был бессменным почётный президентом Общества изучения крестовых походов и Латинского Востока. Он является автором многочисленных фундаментальных трудов, монографий, статей и публикаций оп истории государств латинского Востока, эпохи Крестовых походов, миссии католической церкви в эпоху Средневековья, а также по истории Кипрского королевства и Бургундского герцогства.
Петр Ефимович Люкимсон (род. 1963) – русскоязычный писатель и журналист, на данный момент проживающий в Израиле. Известен в России как автор исторических очерков, научно-популярных статей и повестей, посвященных библейской истории. В Израиле приобрёл широкую известность как мастер политического интервью, а также как автор целого ряда журналистских расследований на криминальные и злободневные темы.
Пётр Люкимсон автор увлекательных биографий известных библейских и античных персонажей: трёх легендарных правителей – Ирода Великого, Давида и Соломона, а также пророка Моисея, историка Иосифа Флавия, философа Бенедикта Спинозы, братьев Нобелей и основателя психоанализа – Зигмунда Фрейда. Однако наибольшей известностью и популярностью среди всех книг Петра Люкимсона пользуется биография Салах ад-Дина.
Александр Владимирович Владимирский (род. 1966) – современный российский писатель. Первоначальную известность и популярность приобрёл благодаря своим книгам, написанным в разных жанрах – от фантастики и детектива до приключенческого романа. Однако наибольший читательский успех имели его исторические и биографические произведения. Александр Владимирский более всего известен как автор популярных биографий двух султанов Саладина (Салах ад-Дина) и Сулеймана Великолепного. Кроме того, из-под его пера вышли биографии известных политиков Кемаля Ататюрка, Махатмы Ганди, Джона Кеннеди, а также Григория Распутина.
ПОЛНОСТЬЮ ЦИКЛ ПУБЛИКАЦИЙ «Битвы цивилизаций: Хаттин, 1187» МОЖНО ПРОЧЕСТЬ, ПЕРЕЙДЯ ПО ЭТИМ ССЫЛКАМ:
Часть 1-я. Жребий брошен
Часть 2-я. Армия Саладина
Часть 3-я. Войско Иерусалимского королевства
Часть 4-я. Марш навстречу погибели
Часть 5-я. Реквием по «Священному воинству Христову»
Часть 6-я. Незавидная участь побеждённых
Все изображения, использованные в данной публикации, взяты из открытых источников Яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.
Всем, кто полностью прочитал публикацию, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил материал, изложенный автором! Если Вы хотите высказать свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.
Если Вам понравилась публикация, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!
ДЛЯ ПРОСМОТРА ПЕРЕЧНЯ ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ КАНАЛА И БЫСТРОГО ПОИСКА ИНТЕРЕСУЮЩЕЙ ВАС ИНФОРМАЦИИ УДОБНЕЕ ВСЕГО ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ПУТЕВОДИТЕЛЕМ-НАВИГАТОРОМ (ПРОСТО НАЖМИТЕ НА ЭТУ ССЫЛКУ)