Царевна Софья даже в страшном сне не могла представить, как в будущем царь Петр обойдется с ее дальним родственником, боярином Иваном Михайловичем Милославским. Это же какой изощренный ум иметь надо, чтобы подобное удумать. Впрочем, человек такое бы никогда не сделал. Ясное дело, вместо царя иноземцы антихриста прислали...
Нельзя сказать, что у них были очень близкие отношения с боярином, кстати, человеком довольно деятельным и очень богатым. Он занимал должность начальника Приказа Большой казны, одну из самых влиятельных должностей. Надо отдать ему должное, Милославский, не задумываясь, встал на ее стороне и после смерти царя Федора Алексеевича из всех сил пытался поддержать ее влияние как правительницы.
Да и во время бунта он сильно помог, во всем поддерживал. Потом, правда, выяснилось, что много вреда своим языком принес. Но тут ничего не сделать, такова человеческая сущность, не может молчать, когда требуется… Свою значимость показать стремиться. Это у Милославских семейное, не умеют молчать, когда требуется. Исключение ее матушка представляла. Великого ума и терпения была женщина...
Опять же, его язык никоим образом нельзя сравнить не сравнить с языками Нарышкиных, благодаря которым по Москве поползли слухи, что именно боярин Илья погубил вернувшегося из ссылки боярина Матвеева. Неужто не ясно, что Артамошка сам себя давно погубил? Сколько людей на тот свет отправил! А уж руку в казну государственную, не то, что по локоть, по плечо запускал.
Когда стрельцы подняли второй раз бунт и надо было кого виноватым выставить, его обвинили в желании устранить царя. Ни у кого даже в голове мысли не мелькнуло, что дядьки Ивана к тому времени в живых не было. Никто вопросом не задался, как умерший мог мятежников направлять. С того света что ли слабой рукой водил?
Какое счастье, что Ивана Михайлович раньше от удара умер, ибо страшно представить, чтобы с ним, живым, безумный Петр Алексеевич сделал! Дрожь по телу пробегает, едва вспомнит о судьбе Соковнина, что в близком родстве с несчастной боярыней Морозовой состоял, и Федора Пушкина. Создавалось впечатление, что Алексей и Федор за грехи всего рода ответить должны были...
В 1697 году перед тем, как отправиться в очередное Великое посольство, после доноса царь устроил розыск и арестовал бояр Алексея Соковнина и Федора Пушкина. Все прекрасно знали, что несчастных завистники просто оклеветали, да только кто бы осмелился подобное вслух царю сказать? Тем более, что Алексей Прокофьевич под пытками признался в грехах, которые не совершал. А кто бы на себя навет не сделал, только бы на дыбу не поднимали?
Свидетели сказывали, что во время казни невинная кровь бояр стекала в открытый гроб на труп Милославского, специально вырытый из могилы, на свиньях доставленный в село Преображенское и помещенный под плаху. После окончании казни останки заговорщиков и самого Милославского разместили у каменного столба на Красной площади, где находились несколько месяцев...
— Люто, ой, люто братец со всеми разбирается! — прошептала Софья и перекрестилась. — Не будет ему счастья и род его навсегда прервется! Да будет так!
В какой-то момент ей показалось, что злоба вот-вот разорвет грудь на части. С каким же наслаждением она представила, как брата Петрушу черти на сковороде поджаривают, а он весь в муках корчится. Потом вздрогнула и к иконам кинулась. Принялось молитвы читать. Грех какой, в монастыре подобное думать... Однако через несколько минут успокоилась. Не ее это грех. Не ее... Хотя лучше все-таки думать о хорошем. Иначе опять сон пропадет, которого и так нет…
Публикация по теме: Софья-Сусанна, часть 18
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке