Ну, подумаешь, рыцари. Сплошной пафос, высокомерие да список родовитых предков размером с мирового змея Ермунганд. А как доходит дело до боя, так эту вашу военную аристократию легко и непринужденно лупит пехота, набранная из обычных простолюдинов. Причем, прошу заметить, делает это без всех этих вассальных клятв, латных доспехов и дестрие. сравнимых по стоимости с крылом от самолета.
Каждый образованный человек знает, как обычная пехота разбила рыцарей в "Битве золотых шпор", при Айзенкуре, Кресси и в битве при Моргатрене, и много еще где. А английские лучники, швейцарцы и чешские табориты так и вовсе выносили всех этих благородных господ в одну калитку. Ну а что, разве не так?
Ну что тут сказать. Рыцари, конечно, бывали биты. И случалось это неоднократно. Вот только количество сражений за шесть веков их существования, где обычной пехоте их действительно удавалось разбить на поле боя, настолько невелико, что может быть посчитано на пальцах одной руки. Намного больше поражений рыцарство терпело от своих коллег по военному ремеслу, а еще по причине собственной гордыни, глупости и совершенно безобразного подхода к военной кампании.
А иногда главным врагом феодального рыцарства становился их же собственный полководец. Как это случилось в известной битве при Моргатрене, о которой мы сегодня поговорим.
И если взглянуть на это сражение бегло, то, кажется, вот он, эталонный разгром рыцарства крестьянским ополчением. Двенадцатитысячное австрийское войско, в котором рыцарей было не менее двух тысяч, вторгшееся в земли кантона Швиц, было разбито на поле боя крестьянским ополчением, насчитывающей едва ли две тысячи человек. И если это не позорное поражение рыцарства, то что тогда позор? И, казалось бы, и спорить тут нечего. Но есть во всей этой истории довольно много лукавства.
Поэтому мы не будем спешить, а посмотрим на события, что предшествовали сражению, немного более внимательно. И начнем с размеров и составов армий. И вот тут внезапно окажется, что размеры армий мы можем определить только очень примерно. У разных авторов, как современников сражения, так и их потомков, что писали о нем, они "гуляют" так, что не приведи Господи.
Дельбрюк, например, пишет о трех - четырех тысячах швейцарцев, а австрийскую армию оценивает в две-три тысячи. Современник сражения Витодуран говорит о двадцатитысячной армии Леопольда и "нескольких тысячах" швейцарских горцах. Прочие авторы же обозначают размеры противоборствующих сторон в промежутке между этими цифрами.
Ровно то же самое происходит и с составом армий. В полторы - две тысячи человек, оценивают то исключительно австрийское рыцарство, то всю кавалерию, включая обозную. А это, как ты понимаешь, мой друг, совершенно разные пропорции. Две тысячи рыцарей - это три-пять тысяч всадников и армию такого размера герцогство просто бы не потянуло. Более того, у герцога Австрийского просто не было такого количества земель и вассалов, чтобы он мог выставить в сражение такое безумное количество рыцарей.
С пехотой ситуация еще интереснее. Понятно, что в XIV веке никому бы и в голову не пришло более или менее точно считать простолюдинов. Поэтому средневековые авторы и дают ее количество уже совершенно произвольно. Более или менее точно оценивая только количество арбалетчиков, как самой ценной пехоты, в полторы - две тысячи.
Со швейцарцами, нужно признаться, ситуация ровно та же самая. Четырехтысячную армию, только-только встающий на ноги Швейцарский Союз просто никогда бы не собрал. Не просто бедные, а почти нищие горцы не смогли бы ни вооружить, ни даже просто прокормить такую прорву ополченцев. Да и ополчением в его средневековом смысле швейцарская армия, строго говоря, не была.
Большинство людей, говоря о швейцарском ополчении, забывают, что это было не феодальное ополчение, а ополчение кантонов. То есть люди, проходящие военную подготовку на постоянной основе. Это была своего рода заготовка будущей профессиональной швейцарской армии, которая уже через пятьдесят лет станет лучшей наемной пехотой позднего Средневековья.
В общем, если говорить очень осторожно, то похоже, что в реальности на северной границе кантона Швиц, встретились две не очень большие армии. Едва ли двухтысячному ополчению Швейцарского союза, противостояла восьми - девяти тысячная австрийская армия, собственно рыцарей в которой было едва ли восемь - девять сотен. Их поддерживала примерно тысяча прочих всадников и полторы тысячи арбалетчиков. Об остальной армии мы не знаем вообще ничего. Это могло быть крестьянское ополчение, наемники или, может быть, даже рыцарство других земель, хотя причины, по которым иноземное благородное сословие могло присоединиться к этому походу, для меня, например, не совсем ясны.
Но, тем не менее, в начале кампании австрийцы имели как минимум четырехкратный перевес, и с этим спорить невозможно. И тут ключевое слово "в начале кампании". С момента вторжения австрийцев в земли и до 15 ноября армия Леопольда имела несколько мелких столкновений и оставила за спиной пару десятков взятых и разграбленных деревень, в которых герцог, зная, что имеет существенный перевес перед местными войскам, спокойно оставлял гарнизоны. Поэтому к главному сражению компании он подошел с армией не просто меньшей, чем в начале, но и привыкшей к небольшим схваткам и легким победам.
Да и сам Леопольд уверился в том, что война уже выиграна. Чертовы горцы бежали каждый раз, когда он брался за них всерьез, оставляя свою землю и собираясь в местечке Шафштеттен. Было совершенно ясно, что нужно просто собрать их в одно место и раздавить. И, нужно сказать, все инструменты у него для этого были.
Швейцарцы, понимая, что в честном бою ничего не могут противопоставить своему противнику, вообще не собирались выходить в поле и героически погибать за свою свободу и экономическую независимость. Они укрылись в горных укреплениях и держались в каждом из них до последней возможности. И не то чтобы эти укрепления нельзя было бы взять, особенно помня, что стрелков в австрийской армии было множество. Но все эти осадные работы грозили затянуться на какой-то просто невообразимый срок. И герцог решил немного срезать углы, обойти укрепленный район и ударить по сборной Швейцарии с фланга.
И вот в этот самый момент и началось то самое сражение при Моргатрене, которое любят приводить как пример разгрома рыцарей обычной пехотой.
Понимая, что главное при обходном маневре - это скорость, Леопольд просто наплевал на осторожность и погнал свою многотысячную колонну войск по узкой дороге Моргатренского перевала. Причем, судя по тому, что стоящая на пути его армии небольшая швейцарская баталия, удобно расположившаяся между топким берегом озера и крутыми горными отрогами, оказалась для него неожиданностью, он даже не озаботился разведкой на марше. Ну действительно, какая разведка, если враг только и делает, что отступает.
А так как противника на горной дороге было немного, его было решено просто снести. Причем сделать это рыцарской конницей. На узкой горной дороге. Зажатой между горными отрогами и берегом озера. Отличный план, с какой стороны не посмотри. И да, я говорил уже, что разведки тоже не было?
Рванувшие в атаку рыцари дело свое, конечно, сделали и пикинёров с занимаемых позиций выбили. Вот только сразу после этого уперлись в завал из камней и бревен, что перегораживал дорогу. Собственно, именно прикрытие этой баррикады от глаз австрийцев своими телами и было главной задачей ополченцев кантона. И сразу, как рыцарство поняло, что, кажется, все идет совсем не по плану, на австрийскую армию обрушился обвал.
Ну, не то чтобы совсем уж всесокрушающий горный сель. Просто укрывшиеся на горе швейцарцы обрушили на колонну армии Леопольда заранее припасенные бревна, валуны и камни поменьше, отсекая авангард армии от большей ее части. А как ты помнишь, дорогой друг, именно в авангард и отправил всю кавалерию величайший стратег столетия герцог Леопольд.
Рыцарство, зажатое на узкой дороге, выбиваемое из седел камнями и бревнами, попыталось перестроиться. Вот только это было уже бессмысленно. Тяжелая конница не могла даже никого атаковать. Бить было не по кому. Идти в атаку по залешеному косогору было проблематично. Выбить же засевших за баррикадой швейцарцев, также невозможно в конном строю. Рыцари и их оруженосцы начали спешиваться, но это тоже не сильно помогло. По смятым, спешенным и частично уже уничтоженным австрийским рыцарям с двух сторон ударила швейцарская пехота. Все еще не лучшая в мире, но стремящаяся к этому званию.
И, конечно же, даже никакого подобия строя не было. Невозможно это сделать на заваленной камнями и трупами горной дороге. И еще менее возможно атаковать в строю с крутого косогора. Случилась та самая резня, которую принято называть "собачей свалкой". Сопротивляющихся уже чисто по привычке рыцарей перебили, пользуясь локальным численным преимуществом, а остальные просто бежали, пытаясь спастись в водах горного озера.
Это была не битва, людей герцога Леопольда просто резали как скот; горцы убивали их, как овец на бойне. Никто не оказывал сопротивления, но все до последнего, без всяких различий, были перебиты. Ярость швицев была столь велика, что отряды австрийской пехоты, видя, как храбрейшие рыцари падают беспомощными, в панике бросались в озеро, предпочитая сгинуть в его водах, нежели пасть жертвой ярости своих врагов. (Иоганн из Винтертура).
Остальная часть армии, посмотрев на то, что творится за завалом, судя по всему, даже не пыталась пробиться через него, а предпочла тактическое отступление бессмысленной бойне. И, может быть, в любом другом случае их и можно было бы остановить. Но в этот самый момент большая часть австрийского рыцарства умирала на горной дороге, поэтому бегущей пехоте было попросту некому дать отеческую, воодушевляющую затрещину.
Вот такая вот победа ополчения над рыцарством. Нет, дорогой друг, не ищи в моих словах пренебрежения к швейцарцам. Эти славные парни - молодцы и, без сомнения, герои. Даже просто воевать против четырёхкратно большего количества врагов - поступок за гранью обычной смелости. Вот только их заслуга в разгроме армии герцога Леопольда далеко не самая большая. В общем-то, брат Фридриха III отлично справился с этим, самостоятельно загнав свою рыцарскую конницу в западню на горной дороге.
Вот так примерно и выглядят все громкие победы пехоты над тяжелой рыцарской кавалерией. Ну, понятно, из тех, что произошли до конца XIV века. В XV веке, появившаяся швейцарская и чуть позже немецкая наемная пехота действительно изменили многое на поле боя. Но если говорить о классическом и первой половине позднего Средневековья, любой разгром рыцарей - это в первую очередь заслуга их коллег по ремеслу, что воевали с противоположной стороны. Ну и во вторую очередь ошибки. Причем настолько чудовищные, что зачастую сложно понять, что являлось их причиной.
Подытоживая.
В общем, все как обычно. Стоит лишь немного внимательнее взглянуть на какое-то историческое событие, как немедленно оказывается, что почти все, что бы о нем знаем и что, казалось бы, совершенно очевидно любому разумному человеку, на самом деле выглядит немного не так. Особенно если это касается так любимых всеми средневековых рыцарей.
Атака при Айзенкуре через строй своих стрелков на укрепленные рвом и частоколом позиции спешенного рыцарства по колено в грязи. Сражения при Пуатье и Куртре, где главной ударной силой противника были такие же точно рыцари. И, конечно же, битва при Моргартене, что являлась классической, отлично организованной засадой. Все это на самом деле не то, чем кажется. На самом деле это легендарные сражения, в которых рыцарство показало свою полнейшую бесполезность. Такие дела.
Но погоди, автор, — воскликнет самый эрудированный читатель, — ведь есть еще битвы при Легнице, Мансуре и целая война с Гуситами так-то. Ну да, все так. Вот только о них мы поговорим уже в следующий раз.