В день завтрашний нельзя сегодня заглянуть,
Одна лишь мысль о нем стесняет мукой грудь.
Кто знает, много ль дней тебе прожить осталось?
Не трать их попусту, благоразумен будь. (О. Хайям)
Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8, Глава 9,
Глава 10, Глава 11, Глава 12, Глава 13, Глава 14, Глава 15, Глава 16, Глава 17,
Глава 19
В доме Мурзиных повисла тяжёлая атмосфера непонимания. Марина несколько раз пыталась поговорить с сыном, но он не хотел её слушать, злился, огрызался. Основным его доводом было то, что мать предаёт память отца.
— Петя, так, как я любила отца, я никого не смогу полюбить. Да что там любила, я до сих пор люблю его, — объясняла сыну Марина. — Но пойми, быть всё время одной мне тоже тяжело. Саша, он ведь хороший, помогает мне, заботится. Конечно, ты много делаешь по дому, но ведь ты уже совсем большой. Скоро у тебя начнётся своя жизнь, и я не вправе держать тебя возле себя.
— Но я тебя не брошу, мам.
— Не бросишь, не сомневаюсь. Только я стану для тебя обузой.
— Нет.
— Ты сейчас это говоришь. А когда будет у тебя своя семья? Будешь разрываться на две части? Кому это надо?
— Мне надо.
— Петя, ты не знаешь, о чём говоришь.
— А ты знаешь? Привела какого-то мужика…
— Он не «какой-то мужик». И вообще, я никого не привела! Он мужчина, который оказывает мне знаки внимания, помогает мне.
— Тебе мало моей помощи?
— Не в этом дело, Петя!
— А в чём?
— Я устала быть одна.
— А как же папа?
— Папа умер, несколько лет уже прошло.
— И что? Так быстро ты его забыла?
— Я не забыла!
— Для чего тогда тебе Саша?
Такой диалог стал привычным делом в семье. Он ни к чему не приводил и не давал облегчения. После таких разговоров Петя с Мариной всё больше обижались друг на друга. Петя демонстративно не здоровался с Сашей, не отвечал на вопросы, в его присутствии вёл себя так, словно мужчины не существует.
Марина переживала, ей было неловко перед Сашей, грустно за сына и жалко саму себя. Но как переубедить сына, объяснить, что она имеет право на свою жизнь, не знала. Неожиданно ей помогла Даша Королёва.
Однажды ребята гуляли вечером, Петя был не в духе: в очередной раз поссорился с матерью. Девушка пыталась развеселить его, но безуспешно.
— Петь, что с тобой, а? Ты такой дёрганный стал.
— Так, пустяки, — Петя криво улыбнулся.
— Ага, вижу твои «пустяки». Молчишь, хмуришься. Рассказывай давай! — Даша шутливо ущипнула его за руку. — А то укушу.
Петя улыбнулся. Даша умела развести тучи над его небосводом.
— Короче, мама завела хахаля! — выпалил он.
— Какого хахаля?
— Да фиг его знает! Какого-то там Сашу, в конторе с ней работает. Теперь этот Саша ходит к нам, то снег почистит, то продуктов принесёт, то Лёшке игрушку подарит. Подлизывается, короче.
Даша замолчала. Миллиарды снежинок отражались в её глазах, и от этого взгляд казался туманным и загадочным. Дым от труб поднимался в небо, и вечер был как раз для того, чтобы рисовать картины.
— А что такого, что у неё появился ухажёр? — наконец произнесла девушка.
Петя даже остановился от удивления: вот уж от кого он этого никак не ожидал! Они что, сговорились?
— Как что такого? А я? А Лёшка? А папа? — Петя привычно приготовился к бою.
— Блин, знаешь, как мне твои слова знакомы? Хочешь, расскажу историю одну?
— Валяй, — они снова двинулись вперёд, в сторону озера.
— Мы раньше жили в городе. Сюда приезжали только на выходные к бабе и деду. Дед умер, бабуля одна осталась. Я тогда маленькая ещё была, даже в школу не ходила. Помню, бабуля постоянно звонила маме, то у неё снег надо чистить, то с сердцем плохо, то огород копать некому, в общем, постоянно что-то случалось. Мама всё бросала и ехала к ней, из садика меня забирал папа, и мы ночевали вдвоём. Потом родители решили к бабушке переехать, потому что «как она там одна». Только отцу тут вообще не нравится. Вся эта деревня — не для него. Он же медик, и в институте преподаёт немного. Картошка не входит в круг его увлечений. Вот он живёт уже десять лет, мучается: и от нас с мамой уйти не может, и здесь ему тошно.
— И что?
— А то! Будь у бабули, с кем коротать время, мы бы не переехали, понимаешь?
— Понятно.
— Да ничё тебе не понятно, Петька, — она смахнула снежинку с его щеки. — Ты думаешь, откуда я всё это знаю? Мы как-то с папой в город поехали, узнавать про медицинский колледж. Там он стал совсем другим, как будто не дышал до этого, а тут кислорода хлебнул. Такой, знаешь, куражной, весёлый. Я спросила, почему так. Он рассказал мне эту историю. Как ему тошно в деревне и что, если бы не мама, он бы давно свалил отсюда.
— Хм, — Петя впервые подумал о том, что рассмотреть ситуацию можно с другой стороны. — А что, других детей у бабушки нет?
— В том то дело, что нет. Вот она и держится за маму, а мама разрывается на части. Я потом вспомнила, ведь к ней сватались дедки всякие. Один всего несколько лет назад, представляешь? Предлагал ей переехать в соседнюю деревню. А она заупрямилась, типа на кого я тут всё брошу, ну и ещё какие-то отмазки придумала. В общем, и сама не хочет жить нормально, и нам житья нет. А страдаем мы, особенно папа.
— Да уж, печальная история.
— Ага, а вот теперь представь себя через десять лет. Тебе двадцать пять, ты женился, дети у тебя. А мама тебе названивает: Петя почисти снег, Петя почини крышу. Петя то, Петя сё. Будешь между двух огней метаться, как мой папа? Думаешь, понравится жене твоей?
— А куда ей деваться, раз замуж вышла? — Петя нахмурился.
— Деваться всегда есть куда! Не все захотят жить и мучиться, как мой папа.
— Думаешь?
— Да. Ты не думай, я не всегда такая умная была, — Даша засмеялась, — я никогда не задумывалась бы об этом, если бы с папой тогда в город не поехали.
— Жалко папу твоего.
— Жалко, он там, в городе, такой живой был. А тут… Унылый колхозник.
Петя улыбнулся.
— Дашка, ты такая прикольная!
— Спасибо, — девушка смутилась.
Они дошли до озера и наблюдали, как лёгкий ветер гоняет снежинки по гладкому льду. Луна робко выглянула из-за туч всего на мгновение и спряталась — жди снегопада. Петя держал Дашу за руку и думал о том, как же он сам не подумал о матери, о том, что ей тяжело одной, ругал себя за эгоизм. Даша нарушила тишину:
— А знаешь, вы, мужчины, такие странные. Почему ты решил, что можешь решать за маму, с кем ей встречаться и чьи знаки внимания принимать? Она ведь свободная женщина.
— Я не хочу, чтобы мама абы с кем встречалась, ей и так проблем в жизни хватает. Хотя этот Саша вроде ничего. Главное, помогает ей: и дома, и на работе вроде тоже.
— Ты прямо как мой отец, он тоже говорит: «На пушечный выстрел не подпущу к тебе никого. Ружьё в руки возьму, если будешь абы с кем встречаться».
— А я «абы кто»? — затаив дыхание, спросил Петя.
— А мы встречаемся? — так же тихо вопросом на вопрос ответила девушка.
— Мне кажется, да.
— И мне так кажется. Только я не слышала предложения встречаться, вот и сомневалась, — Даша зарумянилась, но в темноте этого не было видно.
Петя огляделся по сторонам, увидел куст сухой травы. Наломал веточек и присыпал их снегом. Подошёл к удивлённой девушке, опустился на одно колено и сказал:
— Королёва Дарья, позвольте мне стать вашим кавалером. Вечно встречающим и провожающим. — И протянул ей «букет» сухой травы. — Простите, мадмуазель, но живых цветов не сыскать, я весной исправлюсь! Слово джентльмена.
— Позволяю, — улыбаясь, сказала Дарья и присела в шуточном реверансе. — Ваш букет прекрасен, мсье.
Они засмеялись и ещё крепче сжали ладони друг друга.
— Мсье, уже поздно. Пора возвращаться домой, пока мой папенька не взял ружьё.
— Как скажете, моя дорогая.
Шутя и смеясь, они направились в обратную сторону. У Дашиного дома Петя, смущаясь, сказал:
— Мадмуазель, я видел в кино, что кавалеры всегда целуют своих дам на прощание. И не только на прощание, — он взглянул ей в глаза.
Даша зарделась:
— Да.
~~~~~~
Продолжение 👇👇