Ставишь себе невозможную цель и развлекаешься этим, если можешь. Ведь такое занятие интересно само по себе, поскольку изначально перед тобой заведомо невыполнимая задача, а что может быть увлекательней, чем невозможное (И. Бродский)
Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8, Глава 9,
Глава 11
Начался и закончился сентябрь. Учителя пугали девятиклассников предстоящим ЕГЭ. Школьники, как было во все времена, пропускали их слова мимо ушей: до конца учебного года так далеко. Обменивались планами: многие хотели выпускаться после девятого класса и выбирали, куда поступать. Среди популярных профессий часто фигурировали: маркетолог, косметолог, программист и дизайнер. Ребята обсуждали, как им быстрее достичь ощутимых результатов в профессии, получить признание, авторитет и, конечно, побольше заработать.
Петя пытался найти работу. Попробовал устроиться ночным сторожем в школу и садик, но на ночные смены его не имели права оставлять. Предложил магазину услуги грузчика, но там уже подрабатывал муж продавщицы. На почте ему отказали, сославшись на материальную ответственность и её несовместимость с его возрастом. В город мама по-прежнему не отпускала. С каждым отказом вера в возможность переезда семьи в город таяла. Петя был близок к отчаянию.
Однажды он вышел из школы одновременно с трудовиком Иваном Дмитриевичем. Пожилой учитель спросил:
— Пётр, нам вроде в одну сторону. Не против, если вместе пойдём?
— Нет, конечно, не против, Иван Дмитриевич.
— Только ты шибко не беги, мне за тобой не поспеть, — трудовик усмехнулся.
Они неторопливо зашагали по дороге, обходя встречающиеся на пути лужи. Собирался дождь, небо заволакивало тяжёлыми тучами, и оттого казалось, что уже вечер. Трудовик откашлялся.
— Пётр, давай начистоту. Что тебя гложет? Беспокойный ты стал, нервный.
— Проблема есть нерешённая, — помедлив, ответил мальчик.
— Знаешь пословицу: одна голова хорошо, а две — лучше? Поделись проблемой, авось вместе придумаем чего, — бледные глаза учителя по-доброму смотрели на мальчика.
Петя замешкался, но всё же ответил:
— Работу найти хочу, и не могу.
— Хм. Да, с работой нынче беда. А что, так сильно надо? Дома совсем худо?
— Дома всё как обычно, вроде справляемся. Мне на другое накопить надо.
— И много скопить хочешь?
— Не знаю, хотел тысяч двадцать или тридцать, а пока вообще ничего нет.
— Сумма серьёзная, да. Так просто не найдёшь, — учитель устало вздохнул. — Тяжело идти, давай постоим минутку. А ежели не секрет, куда тебе столько денег?
— Иван Дмитриевич, я уехать отсюда хочу. Вот школу закончу — в автомеханический пойду, я уже узнал, какие там требования. Но мать с братишкой хотел с собой забрать. Ей тут без меня совсем плохо будет, тяжело. А где им жить? Вот и хотел накопить, квартиру им снять, а потом в городе искать работу. А куда я теперь их заберу? В общагу не пустят, денег нет. Если б не эти травмы… — Петя сжал кулаки.
Иван Дмитриевич молчал, по лицу разбежались лучики-морщинки. Он задумался.
— Пойдём, сынок, я отдохнул.
И они вновь медленно пошли по дороге.
— Пётр, знаешь, план у тебя замечательный. Вот даже не понимаю, как ты смог его придумать. Повзрослел ты раньше времени.
— Бросьте…
— Скромничаешь? Ну это тоже неплохо, наверное. Хотя в нынешнее время не знаешь, что лучше, что хуже, — по-стариковски поворчал учитель. — Послушай, Петя, я ведь дольше тебя на свете живу. И знакомых у меня больше. Давай я подумаю, к кому можно обратиться в городе; есть у меня пара приятелей. Кто-то овдовел уже, а кто-то, как я, бобылём всю жизнь прожил. Авось приютят вас на пару месяцев, покуда работу ищете. Или с общежитием подсобят.
— Правда? — в глазах Пети, кажется, впервые за последние месяцы, мелькнула искра радости.
— Конечно, правда. Попусту болтать не стану уж, — ответил учитель.
— Иван Дмитриевич, я даже не думал о том, что можно к кому-то попроситься. Может, и у мамы есть подруги!
— Я же говорил: одна голова хорошо…
— Ага! — Петя готов был обнять старого учителя, но не знал, как тот отреагирует, и сдержал свой порыв.
— Без друзей никуда, Петя. Вот люди думают, что деньги всё решают. Ан нет, иногда жизнь в такие углы загоняет, что только рука друга поможет вылезти. Давно я свой век коротаю, уж поверь мне.
— Да-да, — Пете пока не хотелось философствовать на эту тему. Быстрее бы остаться одному, обдумать разные варианты.
Они прошли ещё немного вместе, потом Иван Дмитриевич, вздохнув то ли от усталости, то ли от своих дум, сказал:
— Ну, до свидания, Петя Мурзин. Я в школе папку с тетрадями оставил. Придётся вернуться.
— Так давайте я сбегаю и домой вам принесу, — с жаром предложил Петя.
— Нет, беги домой. Тебя мать наверняка ждёт, и дел у вас, молодых, невпроворот. А я старый человек, мне спешить некуда. Схожу сам.
— Но ведь это далеко, а потом ещё обратно идти!
— Так мне домой-то в другую сторону, к школе ближе.
— А почему вы тогда сюда шли? — от удивления у Пети расширились глаза.
— К куму я зайти хотел, поболтать о том о сём. Я ведь один живу, и поговорить не с кем.
— А сейчас что?
— Что сейчас? Схожу за тетрадями да домой пойду, устал. Кум до завтра подождёт.
— Может, я всё-таки сгоняю, а вы скажете, куда принести. Я мигом!
— Нет-нет, Пётр. Беги домой, до свидания.
— До свидания.
И они пошли в разные стороны: уставший учитель и его молодой ученик. Петя почти дошёл до дома, когда у него проскользнула в голове мысль: «А ведь по трудам у нас нет тетрадей!» Но обдумывать это было некогда, дела не ждали; и он ускорил шаг.
~~~~~~
Продолжение ЗДЕСЬ