Замена самоназвания страны Русь на Россия, а самоназвания народа русы – на русские имеет свои причины. Как и появление в измененных словах сдвоенного «с». Действительно, удвоение «с» появилось в словах, которые много веков до этого никакого удвоения не знали. Причины эти не языкового свойства и не являются следствием усовершенствования языка.
Такое написание следует называть языковым заимствованием, что верно будет лишь отчасти, потому что это изначально русские слова, искажённые в ином языке, и в искажённом виде приспособленные на русский лад.
Перенесенные в русский язык, заимствованные слова пишутся не по правилам языка, а по звуковому соответствию, близкому написанию и произношению исходного заимствованного слова. Отличие заимствований в том, что они не встроены в знаковую систему языка, они лишены внутренней знаковой (смысловой) взаимосвязи и имеют лишь внешний смысл. (См. статьи: "Заимствование иностранных слов как явление несистемного словообразования русского языка", "Два значения слова: скрытое и явное").
Любое языковое заимствование – это исключение из правил, поэтому его появление имеет на то причины. Заимствование не самопроизвольно, и всегда имеет своего подвижника. А когда меняется самоназвание страны и самоназвание народа, и взамен является название заимствованное из других языков, то это случай исключительный вдвойне. И причина такой замены – вещь далеко не простая. Потому что самоназвание страны и самоназвание народа не может меняться просто так.
Языковое заимствование сродни предательству и сокрытию улик, а цель его – в разрыве взаимосвязи слова, духа и разума, потому что «Словеса азъ есъмъ таина несказанная. Азъ есъмъ истина и закон и пророци. Азъ есъмъ истина и путь и стезя». [Вопросы языкознания. – №5, 2001 г. А. А. Зализняк, В. Л. Янин. «Новгородский кодекс первой четверти XI века»].
С уничтожением слов уничтожается всё, что с ними связано, а введение новых слов позволяет начать всё «с чистого листа». Иногда такая «зачистка» проводится в отношении всего языка. И тогда уничтожается вся страна и весь народ. А те, кто затеял подобное, совершают тяжкое преступление перед родом человеческим. Кажется, что этого не может быть. Но, как ни странно, подобное происходило в истории человечества, и не один, а множество раз.
Буквы русского языка тождественны звукам, и это отличает особенность русского языка, в котором существует правило: «как пишется, так и читается». Произношение звуков закреплено буквами, а буквы обозначают звуки. По существующему правилу одна буква русской азбуки обозначает только один, строго определённый звук. Поэтому буква «с» в словах всегда читается как [с], и сдваивается довольно редко, – лишь тогда, когда перед корнем с начальным звуком (начальной буквой) «с» стоит приставка «с-», как, например, в словах: ссора, ссадина, ссуда, ссадить, ссыпать.
Сдвоенное «с» встречается и в словах с приставками без-, воз- (вз-), из-, низ-, раз- (роз-), через- (чрез-) и прочими, в которых «з» меняется на «с» перед глухими согласными корня – к, п, с, т, ф, х, ц, ч, ш, щ. Когда в корне стоит начальная буква «с», слова пишутся с двумя «сс»: бессмысленный, иссохший, рассеянный.
Замена случилась лишь в начале XX века, с приходом к власти «большевиков», когда 10 октября 1918 года, под предлогом «облегчения широким массам усвоения русской грамоты» Декретом «О введении новой орфографии» Народного Комиссара по Просвещению Луначарского звук [з] заменили на звук [с], и вместо буквы «з» стали писать «с» на основании того, что «так слышится».
Сделано это было не на основе существующего в русском языке правила, потому что правила «как слышится, так и пишется» нет, а есть правило: «как пишется, так и читается». И пишется потому, что так изначально были сложены слова русского языка теми, кто знал, какой смысл обозначают звуковые знаки. (См. статьи: "Первичные смысловые начала (корнесловы) русского языка"; "Устройство знаковой системы русского языка"; "Происхождение неоднозначности слов"; "Сходство и отличие слов с одинаковым составом согласных звуков"; "Откуда в словах появляется смысл?").
Большевики, в порыве «разрушить старый мир до основания, а затем построить свой новый дивный мир» дали ход выводам «Орфографической комиссии» при Императорской Академии Наук, представленными в 1912 году. Выводы сводились к «упрощению графики» на основе «фонем».
Рекомендации Комиссии были «единонаправленными, отменяющими традиционные написания в пользу фонематических». Автором «фонематических идей» выступил Ян Нецислав Игнаций Бодуэн де Куртенэ, член-корреспондент Петербургской АН (1897), который предложил убрать «ь» в конце подобных слов: «мыш, ноч, леч, пряч, сидиш, смеятся, стричся», а также: «устранить буквы, не обозначающие никаких звуков», например «ъ» на конце слов; «устранить буквы, обозначающие те же звуки, что и другие буквы»; «изменить падежные окончания прилагательных».
Другой член Комиссии – Щерба Л.В. (будущий академик АН СССР и академик АПН РСФСР), ученик Бодуэна де Куртене, «предложил все префиксы на согласный писать по произношению» (как слышится, так и пишется): «фход, оддать, потпись, опстановка».
Столь же чудовищные предложения поступили и от других членов Комиссии. В том числе – о переведении русского языка на латиницу. Видимо, в среде «свободомыслящей» интеллигенции такое желание было не случайным. Потому что позднее с тем же предложением выступал и первый Народный Комиссар по Просвещению РСФСР А.В. Луначарский.
То, что почти все члены Комиссии оказались вдруг единодушны в своём желании изувечить, а затем уничтожить русский язык, имело свои причины. Ещё в середине XIX века об этом «явлении» писал В.И. Даль: «Откуда взялось <…> всё ненужное и несвойственное русскому языку, между тем как всё существенное не разгадано и упущено, будто его не бывало? Виною всей путаницы этой <…> западный научный взгляд на язык наш». В. И. Даль. Письмо к издателю А. И. Кошелеву. Русская беседа. 1856. III. С. 1—16.
Вместо вдумчивой и обстоятельной работы по изучению законов русского языка и его упорядочению, все эти «учёные», эта «5-я колонна» западной лингвистики, яростно и торопливо продавливали свои «теории», подводя под эти глумливые пакости якобы «научную базу».
Понятие «фонемы» было введно в научный оборот с разработкой в 1881 году «Теории фонемы» Бодуэном де Куртене (в России известен как Иван Александрович), на то время профессором Казанского университета. Согласно «Теории» языковой (звуковой) знак был разделён на две части. И языковым знаком стали называть «совокупность звучания (фонемы) и значения (морфемы)».
«Теория» Бодуэна де Куртене не была каким-то научным достижением, а лишь повторяла положение западной лингвистики в отношении знака вообще – о «нетождественности значения знака и значения вещи». Соответственно у такого разделённого звукового знака – звука речи звук «поплыл» и потерял постоянство. Тогда же появилось мнение, что «звук речи значения не имеет, потому что со смыслоразличением он связан лишь косвенно» и стали говорить, что «звуки ничего не значат», это просто звуки.
«Фонематическая теория» Бодуэна де Куртене была лженаучна, потому что в основе своей она опиралась на недоказанное мнение (доксу) о том, что звук речи – это звук, лишенный собственного смысла, а его смысл «возникает» лишь при сложении слов.
Но, мысль не возникает из воздуха, она всегда идёт от предмета. Поэтому знаки, эти проводники мысли, определяющие внутреннее строение слов, всегда предметны. (См. статьи: "Два значения слова: скрытое и явное", "Праязык человеческий как он есть", "Языкознание как точная наука").
Отсутствие представления о собственном, коренном значении звука русского языка делало звук вещью случайной и изменяемой в языке. Когда Б. де Куртене выставил звук речи в таком свете, со звуком можно было делать всё, что угодно. Но, язык – это знаковая система, созданная человеком изначально, от первого Слова. И в действительности основой языка является единичное понятие. А уже потом это единичное понятие было закреплено знаком – звуковым и письменным (буквенным).
Можно подозревать Бодуэна де Куртене в злом умысле. В чём-то такой умысел был. Но то, что он излагал в своих трудах, действительно существовало. Существовало в других, в частности, в европейских языках. И этот «западный научный взгляд» он перенёс на наш, русский язык, взгляд, который не соответствовал «тому существенному», что было в русском языке. (См. подборку «Точное языкознание»).
Чем могло обернуться для русского языка его «усовершенствование» на основе представленных Орфографической комиссией «научных достижений», можно только догадываться. Возможно, целью де Куртене было уничтожение правила – «один звук – одна буква», и буква «з» потеряла бы постоянство и стала бы читаться в одних словах – как звук [с], а в других – как звук [з]. Уничтожение правила создало бы основу (прецедент) для дальнейших «усовершенствований». И русский стал бы похож на другие европейские языки.
И всё же, отчасти, цель де Куртене была достигнута и правило: «как пишется, так и читается», – перестало исполняться. Теперь в школах проводят «фонетический разбор», в котором русские слова сознательно искажаются под предлогом, что «таково правильное произношение».
После принятия местного московского говора за образец произношения, правилом стало «аканье» и «фыканье». Вместо чёткого и понятного произношения слов детей учат произносить: хорошó – [харашо], молокó – [малако], всé – [фсе], корóв – [кароф]. [Литневская Е. И. «Русский язык: краткий теоретический курс для школьников». Издательство: МГУ, 2006].
Ещё совсем недавно слова: что, конечно, булочная, – читались так, как написаны. А теперь в начальной школе учеников учат: слово что читается – [што], конечно – [канешна], булочная – [булышныя], …слово лошадей в разборе звуков пишется [лашыд'э́й'], а мыло – [мы́ла], переход – [п'ьр'ихо́т] (пьрьихот), часовой – [ч'ьсаво́j'] (чсавой), изжить – [ижжы́т’] (ижжыть), мыться – [мы́цца] (мыцца), отчет – [ач’ч’о́т] (аччот), подсчет – [пач’щ’о́т] (пачщот). И это всё написано не ради смеха, а для «обучения», в учебниках русского языка для школьников.
После революции и с приходом к власти «большевиков» работы Бодуэна де Куртенэ были объявлены прогрессивными, соответствующими «духу времени». И далее деятельность большевиков по государственному и языковому строительству России проводилась в соответствии с его работами, в которых он обосновал «естественность» отделения народов, «имеющих свою историю и существенные различия языка», дающие право на самоопределение («право наций на самоопределение»).
Как водится, расследования по данному вопросу не проводилось. А те, кто дал согласие на неправомерную замену «з» на «с», видимо не знали, для чего в языке существуют буквы. Которые, как известно, для того и придумали, чтобы знать, как правильно произносить звуки тем, кто о значении звуков ничего не знает, и кто не знает, чем смысловое значение «з» в словах отличается от значения «с».
Такой выверт иначе как «фонетической забавой» не назовёшь. Но, правило существует. И нарушение правила в диктанте грозит ученикам незачётом.
Если же рассмотреть (разсмотреть) словообразование русского (рускаго) языка внимательнее, то ошибка в написании слов «россия», «русский» станет явной.
Слово «русский» является прилагательным. А словообразование прилагательных в русском языке подчинено правилу, когда к корню добавляется соответствующий значащий звук (суффикс). Разбор примеров уже существующих прилагательных, созданных по единому образцу, укажет, соответствует ли написание правилам словообразования, или нет.
Примеры: бой – бойко – бойкий; вал – валко – валкий; вес – веско – веский; гад – гадко – гадкий; дерз – дерзко – дерзкий; жуть (жут) – жутко – жуткий; зыбь (зыб) – зыбко – зыбкий; мель (мел) – мелко – мелкий; мес – меско – меский; рез – резко – резкий; тряс – тряско – тряский; шат – шатко – шаткий.
Приведенные выше примеры касаются прилагательных, которые «образуют краткую форму», или – корни которых пишутся с -ок, -ко, в основе которых –значащий звук (суффикс) «к»: вес – весок – веско – веский; тряс – трясок – тряско – тряский. А «полной формой», согласно тем же правилам словообразования, является -кий, хотя в основе его – тот же значащий согласный «к».
Кажется, что написание слова «русский», с двумя согласными «с», подчинено правилу, по которому к корню «рус» присоединяется суффикс «ск», что и вызывает удвоение согласной «с». Но в данном случае это не так.
Действительно, значащее звукосочетание (суффикс) «ск» применено при словообразовании многих слов, корни которых не образуют краткого прилагательного: конь – конский, свет – светский, раб – рабский, холоп – холопский.
Но, корень «рус» – образует краткие прилагательные, о чём имеются многочисленные письменные исторические свидетельства. Корнем для прилагательного «русский» является «рус», соответственно, по существующему правилу словообразования прилагательное должно писаться: «руский».
Подтверждением того, что значащее звукосочетание (суффикс) «ск» неприменимо для словообразования прилагательного с корнем «рус», является написание в других славянских языках, вышедших из единого корня и некогда составлявших с русским языком единое целое, и единую звуко-буквенную смысловую основу.
На всех славянских языках, кроме русского, слова «русский» и «россия» пишутся с одной буквой «с»: рускi, Расія – по-белорусски; руський, росіянин, Росія, російський – по-украински; ruski, rosyjski, Rosja – по-польски; руски, Русия – по-болгарски; руски, Русија – по-сербски и по-македонски; ruský, Rusko – по-словацки; ruščina, Rusija – по-словенски; ruski, Rusija – по-хорватски; rusk, Rusko – по-чешски.
Почти во всех славянских языках слов российский, Россия – не существует, а есть руски, Русия. Слова Расія, Росія, Rosja с одним «с» есть в белорусском, украинском и польском.
Написание «руский» в России сохранялось вплоть до XX века. И только такое написание признавал великий знаток рускаго языка В.И. Даль.
«Поправил» Даля всё тот же Бодуэн де Куртенэ, который ввёл «правописание» слова «русский» с суффиксом -ск-. Именно он внёс правки в третье издание Толкового словаря Даля (1903–1909). Выступив редактором Словаря, Бодуэн де Куртенэ исправил уже само название, и Толковый словарь живаго великорускаго языка стал словарём «великорусскаго» языка, уже с двумя «с». И во всех последующих изданиях слово «руский» везде было выправлено на «русский». Он же внёс в словарь «правки» и «орфографические новшества», а также дополнил далевские «гнёзда» собственными примерами.
Слова Россия, российский являются языковыми заимствованиями. Причём заимствованиями искажёнными уже в русском языке. Самым ранним свидетельством написания слова «Ρωσία» (Росиа) стало название государства Русь по-гречески, которое встречается в X веке в трактатах византийского императора Константина VII Багрянородного «О церемониях» (составлен в 913-959 годах) и «Об управлении империей» (составлен в 948-952 годах). Рукописи трактата «Об управлении империей» хранятся в Париже (2 списка) и в Ватикане (1 список).
«О росах, отправляющихся с моноксилами из Росии в Константинополь.
[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии, а другие из крепости Милиниски, из Телиуцы, Чернигоги и из Вусеграда».
В трактате упоминается о внешней и внутренней «Росии» (Руси), архонте (князе) «Росии» «Сфендославе» (Святославе), сыне «Ингора» (Игоря), о «росах» (русах), и их городах – «Немогарде» (Новгороде), «Милиниски» (Смоленске), «Телиуцы» (Любиче), «Чернигоги» (Чернигове) и «Вусеграде» (Вышеграде). Упоминается Славиния, в которой живут «пактиоты» (союзники) «росов» славяне – «кривитеины» (кривичи), «лендзанины» (лендзяне) и «деревленины» (древляне).
В том же X веке, в «Повести временных лет» приведены договора русских князей с греками, написанные на руском языке, рускими писменами. В описании говорится о «рускых градах», о послах «от рода рускаго» о послании великого князя «рускаго». Из договоров, которые отсутствуют в византийских источниках, следует, что самоназвание государства было «Русь», и сами русы именовали себя и свой народ «русь»: «аще обрящють русь кубару гречьскую въвержену на коемъ любо месте, да не преобидять ея» (если обнаружат руские корабль греческий, терпящий бедствие, да не причинят ему ущерба).
В описании говорится и о Руском законе, на основании которого был заключён Договор. Летопись создавалась в конце XI – начале XII вв. и дошла до нас в составе Лаврентьевской летописи конца XIV века.
Время заключения Договора – «в лето 6415 от созданиа мира» (собственное летоисчисление русов). Договор вполне ясно показывает подчинённое положение Греции, которая выплатила рускому великому князю Олегу огромную разовую дань – 960 000 гривен, или 8 000 пудов (128 тонн) серебра. И обязана была платить впредь.
В Договоре 907 года (в лето 6415) «О выплате дани» есть строки: «и почаша греци мира просити, дабы не воевал Грецкые земли. Олегъ же, мало отступивъ от града, нача миръ творити со царьма грецкима, со Леономъ и Александромъ» (и стали греки просить мира, дабы не воевал Греческой земли. Олег же, немного отступив от города, начал переговоры о мире с греческими царями, с Леоном и Александром).
«И реша греци: “Чего хощеши, дамы ти”. И заповеда Олег дати воем на 2000 корабль по 12 гривен на ключь, и потом даяти уклады на рускыа грады: первое на Киевъ, та же на Чернигов, на Переаславль, на Полтескъ, на Ростов, на Любечь и на прочаа городы» (И решили греки: „Чего хочешь, дадим тебе”. И приказал Олег (грекам) дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину (2000х40х12), а затем дать дань для руских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полотска, для Ростова, для Любеча и для прочих городов).
«Да приходячи Русь слюбное емлют, елико хотячи, а иже придутъ гости да емлют месячину на 6 месяць, хлебъ, вино, мясо, и рыбы и овощь. И да творят им мовь, елико хотят. Поидучи же домовь, в Русь, да емлют у царя вашего на путь брашно, и якори, и ужища, и парусы, и елико имъ надобе». (Когда приходит Русь, пусть берут содержание (для послов), сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеба, вина, мяса, и рыбы, и овощей. И пусть устраивают им баню, сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя в дорогу зерно, и якори, и канаты, и парусы, и что им надобно).
Важным положением Договора стало право русов на беспошлинную торговлю с греками, «не платяти мыта».
Русские и греки клятвенно заверили Договор, и цари греческие обязались уплачивать дань и ходили ко взаимной присяге: сами целовали крест, а Олег с мужами его клялись по закону Русскому: «имшеся по дань и poте заходивше межы собою, целовавше сами крестъ, а Олга водивше на роту, и мужи его по Рускому закону кляшася оружьемъ своим, и Перуном, богомъ своим, и Волосомъ, скотьемь богомъ, и утвердиша миръ». [Елагин В.С. Договоры русских с греками Х века. Новосибирск: Изд. НГПУ, 2005. – стр. 7-8].
В Договоре 911 года (въ лето 6420) «О построении мира и укреплении дружеских взаимоотношений» «межю Русью и Грекы» сказано, что послы «от рода рускаго, иже послани от Олга, великого князя рускаго, и от всех, иже суть под рукою его, светлых и великих князь, и его великих бояръ» прибыли «к великим о бозе самодержьцем, царемъ греческым, на удержание и на извещение от многих лет межи хрестианы и Русью бывьшюю любовь, похотеньем наших великих князь и по повелению от всех иже суть под рукою его сущих Руси» (к великим в боге самодержцам, царям греческим, на укрепление и на удостоверение многолетней любви и согласия меж хрестианами и рускими, пожеланием нашего великого князя и по повелению всех, кто пребывает под покровительством руским).
И спустя столетия слова Русь, руский сохранялись на Руси – как в Великом княжестве Московском, так и Великом княжестве Литовском. В частности, в Статуте Великого княжества Литовского 1588 года, закреплялось положение «руского езыка» как единственного государственного: «А писар земский маеть по руску литерами и словы рускими вси листы, выписы и позвы писати, а не иншим езыком и словы...» [Любавский М.К. «Областное деление и местное управление Литовско-Русского государства ко времени издания первого литовского статута». Москва, 1934 г. стр. 248].
Русь – русы – руски – руськы – русин – русак, – так называли руские люди свою страну и своих людей.
«Русак» – человек с чертами руского народного характера; хороший простой руский человек. [Словарь Д. Н. Ушакова]. «Русак» – вообще руский человек, русачка – руская. [Словарь В. И. Даля]. «Я не немец, а природный русак!». [А. В. Суворов, генералиссимус].
Часто слово «русский» применяется как существительное, но это прилагательное. Словообразование подчинено строго определённым правилам, и по существующему правилу образованы слова: поляк – язык польский, англичанин – язык английский, китаец – язык китайский. Только в отношении русских делается исключение: русский – язык русский. И это будет не по правилам.
Русь – это название страны и название земли на которой проживали и проживают руские люди. Руские государства назывались: «Новгородская Русь», «Псковская Русь», «Галицкая Русь», «Червонная (Красная) Русь», «Чёрная Русь», «Лужицкая (Полабская) Русь», «Сербская (Серебряная) Русь», «Прусская Русь», «Албанская Русь (Артания)», «Литовская Русь», «Московская Русь».
О том, что Русь стали называть Росия, на греческий лад, известно по сохранившимся письменным свидетельствам. Доподлинно известно, что во времена Ивана IV Грозного Русь уже стала Росией. Так, в переписке русского царя с бежавшим в Литву военачальником, старым соратником царя князем Андреем Курбским (в 1564–1579 годах), Иван IV называет себя «царём и великим князем Иоанном Васильевичем всея Росии».
И на Царь Пушке, отлитой Андреем Чоховым в 1586 году, через два года после смерти Ивана Грозного написано: «б͠жїєю мл͠стїю ц͠рь ї вєликїи кнзь ѳєѡдоръ ївановичь г͠дрь и самодръжєцъ всєя вєликїя росїи • повєлєнїємъ бл͠говѣрнаго и хр͠столюбиваго ц͠ря ї вєликого кнзя ѳєдора ївановича г͠дря самодєръжца всєя вєликїя росїи • при єго блгочєстивои и х͠олюбивои ц͠рцє ї вєликои кн͠гнє иринє • слита бысь сїя пушка в прєимєнитомъ и ц͠рьствующемъ градє москвѣ • лєта • ҂з͠чд • в трєтьєє лѣто гдрьства єго • дѣлалъ пушку пушечнои литєць ѽндрѣи чоховъ».
Причина, по которой руское название страны переменили на греческое, кроется в происках Римского престола. И началось всё с падения Византийской империи в 1453 году и захвата османами её владений.
К сожалению для Ватикана, с падением Византии нашествие османов не закончилось. И османы стали продвигаться на Запад. А сил противостоять османам у католических королей Западной Европы не было. Поэтому единственным спасительным выходом, по единодушному мнению римских кардиналов, было стравить между собой османов и руских.
Тут и пригодилось Риму спасённое Папой семя Палеологов, в лице последней византийской принцессы, дочери родного брата Константина XI Палеолога, Зои Палеолог.
После ряда безуспешных попыток выдать принцессу за Ивана III Великого, Великаго князя рускаго, владыку Православнаго, наследника Великой Скифии и Золотой Орды, Зою удалось пристроить, и свадьба состоялась. Для этого Зоя поменяла имя и стала называть себя Софией. Но и после женитьбы Ивана III Руское царство благополучно и мирно сосуществовало с Османской империей ещё долгие годы.
От Софии Палеолог родились пять сыновей. И после смерти отца на престол заступил сын Ивана III, Иван Иванович Молодой, который скончался в 32 года. Вероятной причиной смерти во цвете лет было его нежелание воевать с османами. Затем на престол встал ещё один сын Ивана III от брака с Софьей Палеолог – Василий.
Через некоторое время Великому князю Василию III ничем ранее не примечательный монах псковского Елеазарова монастыря Филофей представил идею объединения Правоверного христианства в виде концепции «Москва - Третий Рим»: «Первые два Рима погибли, третий не погибнет, а четвёртому не бывать». «Голос монаха» был радостно подхвачен родственниками жены Елены Глинской, польско-литовской партией при Московском дворе.
Здесь следует отметить, что идея «Москва - Третий Рим» была замыслом объединения именно «Правоверного христианства», потому что понятия «Православное христианство» в то время ещё не существовало. (Об этом см. статью: "Что не так с христианством").
На деле принятие идеи «Третьего Рима» означало войну с османами. И тут Ватикан ждала осечка – Великий князь Василий III новой «концепцией» не увлёкся и воевать против Османской Порты не стал. Видимо, под действием «обстоятельств непреодолимой силы» очередной руской правитель вскорости скоропостижно скончался, оставив после себя молодую жену Елену Глинскую и двух малолетних сыновей Ивана IV (Грозного) и Юрия. Регентство царственной матери, под чутким руководством её многочисленных литовских родственников, оставило у будущего правителя Руси глубокий след.
В пределах Великого княжества Литовского в греческих «просветительских» братствах преподавание велось на греческом. И название Руси писалось по-гречески. В то время, и под греческим влиянием, в Галиции, этом «Руском воеводстве» (palatinatus Russiae) впервые прозвучало слово «Российский». В связи с развитием «еллинословенскаго» просвещения учёное имя «Росия», – переписанное русскими буквами греческое слово Ρωσία, – приобрело распространение, вытеснив прежнее имя «Русь» в пределах Речи Посполитой, и имена «Руская земля» и «Русия» – в Московской Руси.
Так слово Ρωσία [Росиа], из канцелярий сгинувшей Византийской империи, было введено в оборот и стало новым названием страны, существующей многие тысячи лет, и носившей некогда гордое имя Русь.
С конца XVI века, сразу после Люблинской унии (1569 год), объединившей Польшу и Великое княжество Литовское, слово «Россия» стали писать с двумя «с». Издания конца XVI – начала XVII века, вышедшие в землях Киевской митрополии – в Киеве, во Львове, Остроге, Вильно дают примеры последовательного написания «Россия», «российский» с удвоенной согласной.
А в России слово «российский», с двумя «сс», появилось с началом Реформы Никона, в 1649 году, после того, как Алексей Михайлович Романов пригласил в Москву киевских «справщиков» во главе с монахом Епифанием Славинецким для «исправления» богослужебных книг. Эти «справщики», воспитанники Киевской братской школы, творили свою «справу» на Московском печатном дворе. Именно в изданиях Московского печатного двора появляется слово «Россия» с двумя «с». Из этих изданий такое написание постепенно и распространилось.
Окончательное вхождение слова в оборот произошло при Петре I, когда он провозгласил Российскую империю, а сам стал Императором Всероссийским. Желание не иметь с «Великой Росїей» Рюриковичей ничего общего подвигло наследника рода бояр Захарьиных-Юрьевых, которые и князьями-то никогда не были, к новому изменению названия страны – на «Всероссiйскую Имперiю».
В это время прилагательные «русский» и «российский» употребляли как полные тождества. Разница была стилистической: русский воспринимался как слово простонародное, а российский – как слово «высокого штиля». Так, в своей «Российской грамматике», напечатанной «При Императорской Академии Наук» в Санкт-Петербурге в 1755 году М. В. Ломоносов называет русскую грамматику «российской», и пишет в ней о «российском языке».
Рассмотрение правил чтения на латыни показывает, что как сдваивание «сс», так и замена «з» на «с» – это подражание правилам латинского языка.
В большинстве случаев на латыни буква «s» читается как звук [c] в словах: sol [соль] – солнце, status [ста́тус] – состояние, consensus [консе́нсус] – согласие; pásta [пáста] – паста, sírupus [сúрупус] – сироп. А двойное «ss» обозначает глухое произношение звука [c]: fossa [фо́са] – канава, яма; ossis [о́сис] – кость; tússis (ту́ссис) – кашель; processus [процэссус] – процесс, течение.
Как звук [з] буква «s» читается в случаях: 1) в положении между гласными: infúsum [инфýзум] – настой; rosa [ро́за] – роза; casus [ка́зус] – случай; 2) в положении между гласным и m: gargarísma [гаргарúзма] – полоскание; plasma (пля́зма) – плазма; или гласным и n: suspénsio [суспэ́нзио] – взвесь; tonsilla [тонзи́лля] – миндалина.
Даже на латыни сдваивание «сс» является звукоразличительным, обозначающим особенности произношения. А в русском (руском) двойное «с» не соответствует правилам словообразования, и не обозначает ничего более, кроме как звук [с], который от написания «сс» не становится чем то иным.
Можно совершенно точно сказать, что слово «русский» хотя на первый взгляд и похоже на исконно «руское» слово, сдвоенное «с» содержит не потому, что кто то решил вставить в руское лишнее «с», а потому, что для «создания» слова применён латинский корень «russ», а уже к латинскому корню «приспособлены» руское значащее «к» и окончание «-ий».
Слово «Россия», от которого образовано прилагательное «российский» является подражанием одновременно и греческому написанию «Росиа» (Ρωσία [Росиа]) и латинскому «Руссиа» (Russia [Руссиа]), соединённому воедино в одно слово. В латинском слове сдвоенное «ss» применяется для обозначение особенностей произношения звука [s]. А происходит оно от мягкого руского [с] в слове «русь».
В русском же языке написание «сс» выглядит нелепо. А разбор уже существующих существительных, созданных по единому образцу, показывает, что такое написание не соответствует общему правилу словообразования.
Примеры: Англия, корень Англ-, окончание -ия; Бельгия, корень Бельг-, окончание -ия; Болгария, корень Болгар-, окончание -ия; Германия, корень Герман-, окончание -ия; Сербия, корень Серб-, окончание -ия; Сирия, с корнем Сир- и окончанием -ия. Соответственно Россия, с корнем Рос- и окончанием -ия; должно писаться «Росия». А если корень Рус-, такой же как в слове «руский», то написание должно быть Русия.
Следует отметить, что суффикс -ia используется в латинском и греческом языках, и окончание -иа/-ия является заимствованием: в латинском -ia обозначает действие, явление, и применяется для обозначения состояния, а в греческом языке суффикс -ia используется для образования отвлечённых имён существительных, обычно женского рода. Поэтому страны с окончанием -ия – это такие же заимствования. Поэтому слова Россия, Сербия, Болгария, Румыния, Молдавия – женского рода.
Если же учесть, что историческое название страны русов – Русь, то и написание на руском языке должно быть – Русь.
Автор: Лыкин И.Л.
© И. Л. Лыкин
#русский язык #языкознание #русский мир #русский #лингвистика #занимательная лингвистика
Если вам понравилась статья, можете поддержать автора: поставить лайки или подписаться.