Ирина: - Тема, скажем так, не самая весёлая, интересная, забавная. Тема научная, но она очень нужна. Во-первых, она нужна логопедам, которые работают по языковой концепции, на что нужно опираться в своей работе с моторными алаликами. Так и называется. Принципы коррекционной работы с моторными алаликами с учётом языковой концепции.
Педагогический принцип
Ирина: - Итак. Начнём с того, что моторных алаликов мы исправляем педагогическими методами. И это единственный способ работы с речевыми нарушениями – педагогический. Поэтому нам приходится использовать, разумеется, все педагогические принципы. Все логопеды, изучавшие это дело, прекрасно помнят. Принцип доступности, научности, последовательности, наглядности и ещё чего-то там много-много-много. Оно у всех педагогов уже в крови.
Принцип коррекционной педагогики
Ирина: - Кроме того, есть обязательное использование принципа коррекционной педагогики. Он называется так. Использование сохранных анализаторов. То есть, если у ребёночка проблемы со слухом, опираемся на зрение. Если у ребёночка проблемы со зрением, опираемся на ручки. В случае моторной алалии для ускорения процесса опираемся на всё, что можно. Глазки, ручки, носик, язычок. Всё, что сохранно, всё используем. Это получится ускорить нам процесс исправления.
А зачем стучаться в закрытую дверь, когда можно влезть в окно? Теперь, собственно, принципы, которые нам самим пришлось вырабатывать для написания методики по коррекции моторной алалии.
Онтогенетический принцип
Мария: - Начнём мы с первого, моего самого любимого принципа. Это принцип онтогенетический. Мы знаем, что наши детки развиваются по онтогенезу. Есть определённые периоды развития и становления ребёнка. Так вот, мы опираемся на этот принцип, и неважно, сколько ребёнку лет, мы начинаем его речевое развитие, развитие его языковой системы с самого начала, так как, если бы оно было, у ребёнка в норме. На самом деле это очень прекрасно, потому что ребёнок, несмотря на отсутствие речи всё равно пройдёт всё то развитие, которое он должен был пройти, просто в более ускоренном (форсированном) виде. И это очень правильно, потому что ничего не упускается, и всё развивается так, как оно должно быть. И мы идём в норму.
Ирина: - Я бы сказала, что это необходимость. Необходимость работать по онтогенезу. Иногда даже приходится зацеплять филогенез, то есть как развивалась, как должна развиваться речь не конкретного человека, а всего человечества в целом, вне зависимости от языковой системы. Природу не обманешь, и это мы пробовали - не получается. Приходится потом возвращаться, переделывать, мучиться и самим, и мучить ребёнка.
Мария: - Я бы вообще сказала, что, наверное, сама языковая концепция подразумевает собой онтогенетический принцип, он как будто из неё вытекает.
Ирина: - Ну, там есть такие слова у Ковшика, как материнский метод. Вот как мамы обучают своих детей, начиная с мяу-мяу, потом дай и так далее, далее, далее до Пушкина.
Мария: - То есть не от звука к слову, как при моторной концепции, а как по онтогенезу у ребёнка это идёт. Начинается со звукоподражаний, которые обозначают слова.
Ирина: - Или с коротеньких слов. Единственное, уточню, чтобы не было недоразумений. Мы начинаем работу не с начала речевого развития, потому что некоторые логопеды сейчас пытаются делать постановку гласных, постановку согласных, вокализации. Типа нужно вернуться в доречевой период развития ребенка, где там были гулени и лепет. Нет. Начинать нужно с того уровня, где у ребёнка произошла остановка. То есть у моториков уже у них гулейние, лепет у них есть. С этим у них полный порядок. Звуки они произносить потенциально моторики умеют. У них остановка на уровне слова. Вот с этого уровня, онтогенез, мы и начинаем форсированно толкать вверх и вдаль. У нас есть на сайте план коррекционной работы по моторной алалии. Он выстроен как раз по принципу развития языка у любого ребенка в онтогенезе. Он не догматичен, то есть можно что-то где-то местами немножечко поменять, но общее направление мысли все равно должно быть именно такое. Мы его писали не потому, что нам так захотелось, а потому что это доказано психолингвистами, и давным-давно люди ещё изучали, как русский язык появляется, там у Гвоздева, у Цейтлин, всё это было давно расписано. Мы это вот всё в своём плане и отразили.
Эвристический принцип
Ирина: - Какой ещё принцип следующий расскажем? Мой любимый, эвристический. Ну, судя по названию, от слова «Эврика», «ура», «я нашёл сам», «я что-то сам придумал». Давайте немножечко напомним. При моторной алалии у ребёнка нарушена актуализация слова. То есть нейронные связи плохо держат, даже найденное слово тут же распадается. Что мозг лучше всего удерживает? Открою большой секрет. То, что он нашёл сам. Сам решил задачку лучше запомнить. чем если мы ему 100-500 раз расскажем. Ребёнок может и хочет. А вот у мозга ленивый. «В следующий раз услышу». Ну, у меня, по крайней мере, так бывает. Вот. Поэтому принцип называется эвристическим, потому что мы с самого начала заставляем ребёнка самостоятельно у себя в голове искать нужные слова. Все слова он знает. Нужно его немножечко подтолкнуть, подсказать. А дальше он должен тренировать себя сам. И этот принцип работает как на лексике, так и на самых последних этапах на звукопроизношении. То есть не просто повтори за мной корова, а подумай сам, как она должна называться. Сам нашел мозг, сам закрепил. Вот это эвристический метод. Сошлюсь на, по-моему, Шаталин была его фамилия. Это был учитель математики в Советском Союзе ещё в конце 80-х годов. У него была самая обычная школа, он был самый обычный учитель математики, кроме одного. Он своим ученикам не давал доказательства теоремы, он им давал вводные данные. Говорил, доказывайте. После этого учителя математики все дети, все абсолютно без исключений, совершенно запросто могли поступить в любой математический институт на тот момент. То есть на самом деле математику может освоить любой, если он работает по эвристическому методу. Если у вас есть старшие дети, попробуйте воспользоваться.
Принцип эмоциональности
Мария: - Следующий принцип — это принцип эмоциональности. Тоже один из моих любимых принципов. Мы всегда эмоционально окрашиваем речь. Это происходит и по онтогенезу у ребенка, это происходит и при том же материнском методе, о котором мы говорили. То есть у нас, видите, плавно получается, что каждый принцип вытекает из-под следующего. Так вот, когда мама учит ребёнка, когда мама растит ребёнка, она всегда добавляет эмоции. И этот принцип эмоциональности мы тоже используем. Почему? Когда ребёнок... очень часто у моторных алаликов можно заметить, что какое-то, казалось бы, простое слово, какую-то бытовую вещь ребёнок не может вспомнить, как она называется, или она у него не запоминается. А вот, например, какое-то очень сложное слово, которое, казалось бы, очень трудно ему выговорить, но он его прекрасно говорит и запомнил с первого раза. Почему так происходит? Потому что ребёнок услышал и получил это слово на какой-то очень яркой эмоции, и оно у него закрепилось. То, о чём говорила Ирина Петровна, о том, что мы обращаемся к сохранным анализаторам. Так вот и здесь. У нас дети с моторной алалией очень эмоциональны в силу того, что они не могут речью компенсировать свои эмоции. Они не могут выговориться, не могут рассказать, поэтому эмоции у них зашкаливают. И когда ты ребенку даешь эту эмоциональность, эти слова эмоционально окрашиваешь, например, мы изучаем какие-то глаголы, но мы там добавляем «посмотри», «собачка что здесь делает?», «идёт», «а тут она что делает?», «спит, посмотри». И ребёнок уже, во-первых, он во внимании, это не просто какая-то однотонная монологическая речь «слушай», «повторяй за мной», «вот это слово идёт, идёт, идёт, идёт… спит, спит, спит…». Нет, мы здесь добавили эмоциональную окраску, и ребёнку становится интересно, он включается. Когда ребёнок включается, то лучше, безусловно, усваивается вся информация. Поэтому принципы эмоциональности – это, наверное, всё то, что могут сделать родители, и он очень поможет нашим детям.
Ирина: - Вдруг кому-то из родителей будет лучше запомнить про принципы эмоциональности. Что ж у нас там в голове-то происходит? Значит, не так давно, ну как лет 25-30 назад, итальянцы выяснили, что у нас в мозге существуют зеркальные клетки, которые, когда мы смотрим на другого человека, мы видим его лицо, мы видим его эмоции, и наш мозг дублирует эти же эмоции. У моториков эти зеркальные клетки очень хорошо развиты. Кстати, ходят слухи, что у аутистов плохо работают зеркальные клетки или их вообще нет. Поэтому, когда мы эмоционально что-то рассказываем, предъявляем, то у ребенка в этот момент зеркальные клеточки вызывают ту же самую эмоцию. Да, она будет чуть послабее, но эмоции у него будет. А как только у нас эмоциональная сфера, лимбическая система вспыхивает, почему-то улучшается работа памяти. Вот не спрашивайте меня дальше, дальше уже начинается сложнее, там гиппокампы всяческие, но тем не менее эмоциональная сфера заставляет наш мозг информацию запоминать лучше.
Мария: - Давай проанализируем. Когда мы учились в школе, каких преподавателей мы помним? Или с университета?
Ирина: - Либо самых страшных, либо самых забавных и веселых. Которые включали и добавляли эмоции. Поэтому стараемся ребенку создавать либо из себя эмоцию показывать, причем эмоция может быть любая, не обязательно восторг. Может быть, эмоция ужаса, отвращения: «Ой, фу!», это называется так-то. И ребёнок запомнит, что смешная мама, она это сказала «фу», а на самом деле это вполне себе арбуз. Любая эмоция, главное, чтобы она была немножечко преувеличена. Или же это должно быть какое-то с личное впечатление, личное отношение, чтобы слова лучше усваивались.
Мария: - Именно поэтому мы направляем деток гулять на улице и так далее. Потому что там ребенок получает эти впечатления, эти эмоции.
Ирина: - Всем рассказываю про мою девочку, которая королевишна у меня была. Чуть меньше двух лет. Год и 11 месяцев ей было. Сколько мы не бились, ничего не могли из нее выжить. Вот ничего. Сидела вот такая вот. И всё. Месяца три, наверное, бились. Родители уже просто махнули рукой и говорят, всё, мы едем в отпуск, мы устали. И поехали они из своего Нью-Йорка в отпуск куда-то через Техас. Приехали они через 10 дней, и это моя королевишна, которая мне не сказала ни слова, ни звука за всё это время: «Тётя! Му! Милк!» Оказывается, они ехали на поезде и видели, как в Техасе пасутся коровки. И, разумеется, показывали коровку, у неё там молочко... Короче, она мне с таким восторгом рассказывала всё то, что мы бились, как рыба об лёд. Оказывается, нужно было просто ребёнка вытащить из дома и дать ему новые впечатления. Вот они, эмоции.
Принцип семантических полей
Ирина: - Следующий принцип тоже, кстати, привязывается к этому. Принцип семантических полей. Принцип семантических полей для ускорения усвоения новых слов. Напоминаем, значит, у ребёнка проблема вспомнить нужное слово в нужную секунду времени. Чтобы вспомнить какое-либо слово, наш мозг создаёт множество связей, смысловых. Чаще всего смысловых связей, хотя там могут быть и морфологические, и синтаксические связи. То есть одно слово с собой в словосочетание втягивает обязательно нужное ребёнку слово. Именно так у нас строится импровизационная речь. Для ребёнков с моторной алалией мы должны этому помочь. То есть мы не просто говорим, яблоко, яблоко, яблоко. Нет, мы должны это яблоко с ним, я всегда родителям говорю, обсудить. То есть новую лексическую тему, посуда, не нужно называть, её нужно обсудить со всех сторон. Яблоко. Хочешь яблоко? А что ты будешь с ним делать? А, ну правильно, кушать нужно яблоко. На, держи. Так что ты сейчас ешь? Яблоко. Хорошо. И мы много-много смыслов. А ты знаешь, где растут яблоки? А где мы с тобой покупаем яблоки? А какого цвета ты любишь яблоки? Вот. Это и есть создание семантических связей между нужным нам словом. Чтобы ребенок его запомнил, и тем, что может его в какой-то момент зацепить. Какое-то слово в дальнейшем сможет ему вытащить из памяти. Это может быть красное яблоко. Это может быть ам-ам. Что ты любишь? Ам-ам. Яблоко. Неважно что. Но какое-то слово станет триггером, спусковым механизмом для того, чтобы ребенок выдал его наружу. Поэтому не пытайтесь с детьми зубрить яблоко, яблоко, яблоко. Обсуждайте все новые предметы, все новые слова, новые понятия. Обсуждайте со всех сторон. Вплоть до реально там берете детскую энциклопедию и рассказываете истории оттуда.
Мария: - Потрогали яблоко, понюхали яблоко, разрезали яблоко, нарисовали яблоко, нарисовали из яблока вылезает червячок. Для ребенка это яблоко станет чем-то очень интересным.
Ирина: - Нашли червивое яблоко и ужаснулись, что червячок-то на самом деле живет в яблочке, а не то, что мне тетя Маша показывала.
Мария: - Добавили здесь... Фу, какая гадость. Увидели, да, добавили вот эту эмоциональность.
Ирина: - Потому что там кто-то живет. Давай поковыряем. Заинтриговывайте. Все как у Сунь-цзы. Всегда удивляй противника.
Принцип предикативности
Ирина: - Так, следующий принцип. Этот принцип был придуман, скажем так, предположен еще Гриншпуном, обоснован в психолингвистике Ковшикова и Глухова, но используется нами. Принцип предикативности. Предикат, он же глагол. Психолингвисты утверждают, не буду с ними спорить, они утверждают, что вербальная речь у нас возникает, формируется и держится на глаголах. Потому что номинативы, то бишь предметные слова, существительные, их можно пальцем ткнуть, их можно нарисовать на пещере, на стене пещеры, всё что угодно. А вот глагол, он обозначает действие этого предмета в мире в данную секунду времени. Всем рассказываю смешную историю. Не история, а байка. Вот представьте, кроманьонцы. Племя, человек 30, живут где-то там в пещере. И вот один прибегает и рисует на стене мамонта. Племя такое. «Мамонт. Мы в курсе, мамонт». Он говорит, «Нет, вы не поняли». И что? Они еще не говорят, потому что он им нарисовал. Слово мамонт им не нужно, они его видят и так. А что он хотел на самом деле сказать? И вот ему нужно, чтобы обозначить, что там мамонты идут, пойдемте со мной на охоту. Или же, ой, вы знаете, я там мамонта забил, пойдемте тащить, разделывать тушу. Или вы знаете, там мамонт завалил нашего вождя, теперь я буду вашим вождем. Вот глаголы нужны, чтобы окружающие тебя поняли, о чем ты хочешь им сказать. Поэтому глаголы формируют вербальную сторону речи у ребёнка. В онтогенезе как она у них появляется? Несколько существительных, потом парочка глаголов, потом могут быть опять существительные парочка наречий, и потом уже всё остальное. Существительные набираются, и как только у ребёнка появляется глагол, у него появляются сразу фразы из двух слов, И она требует третьего слова. То есть, мама, дай. И нужно сказать что? Вот в этот момент дети начинают очень активно набирать новые словари. Сами начинают набирать. Не мы их заставляем там какие-то зубрить, какие-то штучки. А они сами начинают, потому что, ух ты, я могу сказать, мама, дай. Она меня поняла, мне нужно ей сказать, что именно я хочу. Или там, мама, иди. А куда иди? Туда? Сюда? Ко мне? Домой? В магазин? Непонятно. Как только у ребёнка появляется глагольная фраза, пускай она будет мама ам или папа ня, сразу же начинают набираться новые существительные.
Мария: - Да, я бы сказала, что глагол - это, наверное, двигатель вообще речевого прогресса наших детей.
Ирина: - Да, именно так. Это как у всего человечества так формировалось, точно так же это формируется у каждого ребёнка, точно так же мы формируем у наших деток с моторной алалией.
Индивидуальный подход
Мария: - Итак, давай продолжим. Следующий принцип – это принцип индивидуального подхода. Очень важный принцип, от него мы тоже отходить никак не можем, потому что каждый ребёнок — это целый мир. Каждый ребёнок очень индивидуален, у него есть свои особенности. Одним детям нравятся одни вещи, других детей восхищает совершенно другое. А третьим, то, что восхищает всех, им совершенно не нравится. И если мы не будем использовать в своей коррекционной работе принципы индивидуального подхода, то мы, в принципе, будем двигаться очень-очень медленно, если и вообще не остановимся на каком-то этапе. То же самое, то, о чем говорила Ирина Петровна, касательно даже нашего плана работы. Если мы видим... Безусловно, мы всё делаем, как оно должно быть, и, например, глаголы, ты не можешь их пройти мимо или переставить куда-то в коррекционном плане, потому что, как мы сказали, глаголы — это двигатель прогресса. Но смотря, опять же, по плану коррекционной работы, если ребёнка заинтересовала какая-то тема, если мы видим, что у него здесь начинает что-то получаться, и его это интересует, то мы переходим к этому. И так мы и работаем.
Ирина: - Так, дополню. Иногда доводится слышать, что логопед не нашёл индивидуальный подход к ребёнку. Давайте уточним. Индивидуальный подход предполагает не то, что мы аниматоры и будем развлекать ребёночка, ни в коем разе. Индивидуальный подход обозначает, что логопед учитывает желание ребёнка, склонности ребёнка и возможности ребёнка. То есть, простейший пример. Большинство детей вполне себе легко произносят открытые слоги на начальном этапе речевого развития, то есть МА. Но есть примерно 20% детей, у которых так не получается. Зато они прекрасно могут сказать закрытый слог, то есть начать его с гласного АМ. И тогда мы вынуждены просто подбирать лексический материал с учётом того, что ребёнок может сказать здесь и сейчас. Это не значит, что мы будем заниматься только этим. Мы, конечно, его выведем в любую из нужных сторон. Но мы просто учтём то, что ему легче, и отталкиваясь от этого, будем создавать всё, что нужно.
Мария: - Или, например, бывают дети... Ну, у нас есть односложные слова, двусложные слова. Так вот, бывают дети, которым односложное слово сказать очень-очень тяжело. Опять же, потому что там вот этот вот закрытый слог. И мы берём тогда двусложные слова, хотя, казалось бы, они длиннее. Но у ребёнка они начинают получаться. Ребёнок от этого рад, что он начинает говорить. Безусловно, мы же не будем его заставлять говорить те односложные слова. Если он прекрасно, сейчас может сказать двусложные слова, а односложные он потом научится говорить.
Ирина: - И это не нарушение онтогенеза, потому что и те, и другие слова-слоги относятся к первому концентру, как положено всем деткам этого возраста.
Мария: - То есть во всём должна быть разумность, и грамотный специалист всегда подберёт на основе вот этого интегрального подхода.
Ирина: - Иногда умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт. Зачем стучаться в запертую дверь, очередной раз скажу я, когда можно просто немножечко поменять слоги.
Блоковость обучения
Ирина: - Следующий принцип у моторных алаликов – это блоковость обучения. Это я бы сама никогда не додумалась, это господин Ковшиков Валерий Анатольевич в свое время сказал, очень-очень давно, еще до издания всех своих статей, у него даже пособие было такое, «блоковость обученияё». То есть моторному алалику проще усваивать языковую информацию, особенно грамматику, какими-то взаимосвязанными между собой частями. То есть падежное окончание только такой формы отработал. Подержанные окончания другой формы, отработал. Потом их вместе совместили, перепутал, но быстро разобрался. Если ему давать всё подряд, как иногда берёшь пособие и понимаешь, что с этим пособием работать можно, но только выборочно. То есть «там под деревОМ», «под кустОМ» и вдруг бамс «под машинОЙ». Нет, машину пропускаем «под автобусОМ». Хорошо, «под столОМ», «под ваннОЙ». Ванну пропускаем. Мы их возьмём тогда, когда будет окончание ОМ у ребёнка отработано.
Мария: - Казалось бы, какие-то простые вещи. Собака - собаки, кошка - кошки, а потом... Дерево - деревья! Уже не подходит.
Ирина: - Да, поэтому с пособием тоже нужно уметь работать именно вот с учётом блоковости усвоения ребёнком с моторной алалии новой языковой информацией.
Принцип комплексного подхода
Мария: - Это принцип комплексного подхода.
Ирина: - А вот это уже наше изобретение.
Мы будем записывать отдельно комплексный подход в обязательном порядке, потому что это очень много рассказывать. Давай расскажем просто затравочку. Комплексный подход — это совмещение двух вещей. То, чем занимается русская логопедия, формированием речи, в нашем случае формированием языка, языковой системы, и американский подход, формирование всех остальных высших психических функций, общее развитие ребенка целиком и полностью. Нужно эти две вещи совместить, потому что по отдельности в русской традиции у нас с моторной концепцией, моторный алалик получается что-то заученно говорить, и здравствуй умственная отсталость. В англоязычной традиции ребенок что-то говорит, умненький, интеллектуальная отсталость у него не проявляется, потому что с ним нормально занимались, как с обычным ребенком, но потом он не может изъясняться по-человечески, все равно там идет дислексия, то есть он не может понимать прочитанное, он не может обучаться, то есть ему не сделали речь. Нужно совместить. И это будет называться комплексным подходом.
Мария: Я бы назвала его комплексный подход по языковой концепции, потому что в головах у всех родителей комплексный подход означает...
Ирина: - «..нужно добавить врачей, диетологов, нутрициологов..». Столько умных слов узнала за время работы. Остеопатов, нейропсихологов, нейрокоррекцию, нейровоспаление, проводочки, магнитики, столовые клеточки. Вот почему-то люди думают, что комплексный подход – это когда мы нагоним толпу врачей, и они нам починят ребёнка. Нет, по языковой концепции комплексный подход предполагает развитие речи, и общее развитие ребенка, и все это с оречевлением и все это вместе. Тогда мы выращиваем полноценную личность и довольно быстро.
Хорошо. Ну, вроде бы все принципы перечислили, те, которые нужно будет рассказать подробнее. Ждите следующих лекций.
Всем желаем хорошего настроения, чудесного солнечного дня.