В чем разница между фонематическим слухом и фонематическим нарушением
Ирина: - Сегодня мы расскажем об фонетико-фономатических особенностях детей с моторной и сенсорной алалией. Открываем любой учебник и по моторной алалии везде написано, что у детей с моторной алалией нарушения не фонетические, а фонематические. Это совершенно верно, так и есть. То есть фонетические нарушения это у нас что? Это дислалия, дизартрия, ринолалия. Чисто механические вещи, которые верхняя часть артикуляционного аппарата мешает ребенку с фонетическими нарушениями разговаривать. Эта мысль очень важна для того, чтобы понимать в коррекционной работе, что детей с моторной алалией учить, начиная со звукопостановки, бессмысленно. У них не тот уровень нарушения. При моторной алалии уровень нарушения слово, а не звук. Поэтому моторная концепция, которая начинает с согласных, гласных – это всё не оттуда. Во-вторых, это очень важно для того, чтобы понимать в конце коррекционной работы, когда мы с ребёнком доделываем красоту речи, доделываем эти звуки, что исправлять звукопроизношение у моторного алалика, как здесь, тоже не получается. Была молода, был грешок, пыталась. Оно действительно так не работает. В чем разница? Фонетические нарушения исправляются тем, что мы ребенку говорим: «повтори, повтори, повтори, сделай, как я, сделай, как я, сделай, как я». А у моторного алалика нужно заставить его самого думать и находить правильный вариант, какой звук в каком слове сказать, разумеется, при условии, что он эти звуки произносить уже умеет. Вторая часть того же самого названия – фонематическое нарушение. Вот здесь небольшой конфликт. Большинство логопедов, прочитав эту фразу, понимают, что это так, что у ребёнка с моторной алалией нарушен фонематический слух. Ну, как бы фонематическое нарушение, а не фонетическое, значит, нарушен фонематический слух, пишут ФФН, и пытаются исправлять это как ФФН. Нет, это немножечко разные вещи. Фонематический слух и фонематическое нарушение – это не одно и то же. При нарушении фонематического слуха в зоне Вернике у ребёнка сложности в дифференциации звуков по акустическим и артикуляционным свойствам. То есть ребёнок путает «Саса», «Шаша» или «Саша», «Шаса», ему без разницы. Четыре варианта одного слова, и мы там тренируем ребёнка слышать звуки. При ФФН мы тренируем различать звуки.
Мария: - Это могут быть звуки не только позднего онтогенеза, но и раннего онтогенеза, и дети их путают. Да, такое тоже бывает.
Ирина: - Может быть, и по громкости, по звонкости глухости, по твёрдости мягкости. Все группы русских звуков между собой в лёгких случаях это называется ФФН, в тяжёлых случаях, мы уже рассказывали, это может называться речеслуховая агнозия. Или акустическая агнозия, по-разному называют. В чём же особенность детей с моторной алалией? В чём у них фонематическое нарушение звуков? В том, что у них нарушается не произношение звука, а определение фонемы, как смыслоразличителя, куда, в какое место её вставить. То есть он прекрасно знает, что корова произносится со звуком «Р», но он может сказать «ковора», и не потому, что он не слышит разницу между «Р» и «В», а потому, что его мозг не может найти правильный вариант в нужную секунду времени. Поэтому действительно это фонематическое нарушение, а не чисто звуковое. Поэтому мы не ставим звуки, или ставим звуки, но автоматизируем их по-другому. И не столько тренируем фонематический слух на развлечение звуков, сколько тренируем слова, на правильную постановку нужных звуков в нужных местах. Вот такая разница. Надеюсь, я понятна изъяснилась.
Мария: - Достаточно.
Порядок действий при коррекции алалии с сопутствующими речевыми нарушениями
Ирина: - Хорошо. Просто довольно часто приходится об этом рассказывать. Еще один нюанс. Когда мы работаем по языковой концепции с ребенком с моторной алалией, доходим до ОНР-3, ОНР-4 и продолжаем звуки автоматизировать, некоторые родители говорят, а может быть это не алалия теперь? Может быть, это дислалия? Дорогие родители, ну ни разу в жизни я не встречала за 30 лет работы логопедом, чтобы одно речевое нарушение трансформировалось в другое. Особенно более тяжелое в более легкое.
Мария: - Да, у ребёнка может быть алалии и сопутствующая дизартрия, например.
Ирина: - Дизартрия в составе изначально существовавшая может быть, но так, чтобы алалия была, кончилась, и вместо нее теперь стала дизартрия, так не бывает. То есть мы просто алалию исправили, и дизартрию мы будем исправлять ребенку как дизартрию у моторного алалика. Автоматизация, натренировывание изолированного произнесения звука, в слогах звука, и обязательно на уровне слова.
Мария: - Но поставить ребенку, например, как иногда я читаю заключение: «моторная алалия. Дизартрия», будет неправильно, в том плане, что дизартрия нарушение произносительной стороны речи, соответственно, дизартрию можно написать только ребенку, который уже говорит. Если это написать ребенку, который еще не говорит, то это будет, в принципе, неграмотно. Даже если мы видим, что у ребенка нарушена иннервация речевого аппарата, и мы понимаем, что дизартрия все-таки будет, то это несколько другое, и мы просто говорим, что мы над этим будем работать. Но в диагнозе, заключении никак не пишется, и занимаемся мы над алалией, потому что это первичное нарушение, с которым нам нужно справиться, потому что самое главное сформировать ребенку языковую систему, а потом уже разобраться с качеством речи.
Ирина: - Как я обычно объясняю, звуки – это последняя часть логопедической работы при тяжёлых нарушениях речи. Это как построить дом. И если вам логопед начинает со звуков, даже если у ребёнка дизартрия, это всё равно, что начинать строить дом с обоев. Звуки – это украшение речи. Это последние завершающие штрихи. Если поставить ребенку звуки, а у него алалия моторная, то куда он эти звуки будет вставлять? У него речи нет. Один из моих самых первых сенсомоториков пришел. Там сенсорный компонент был небольшой, основной был моторный ведущий на тот момент. Ему за два года логопед поставила звук «С» и несколько жестов. И куда мне этот звук «С» вставлять, если он даже «мама» не говорил, не обращался ни к кому? Никуда. Всё, просто бесполезная работа. Два года потраченой жизни.
Мария: - Мы всегда с тобой плавно перетекаем к звукам раннего онтогенеза и их важности, потому что иногда в нашей коррекционной работе мы где-то на ранних этапах начинаем ставить звуки или помогать детям найти правильную позу, вызывать эти звуки, если у ребенка апраксия, нам нужно вызвать у него звуки, потому что он никак сам не может найти нужную позу, у него трудности переключения артикуляции. Либо, если ребёнок уже начинает говорить, но у него настолько много звуков нарушено, что мы просто не можем из них слепить слова. И наши очень умные детки, как сенсорные, так и с моторной алалией, они понимают, что что-то звучит не так и это отбивает у них желание что-то говорить, потому что он вроде бы попытался сказать, как мама или папа, а не получилось. И вот тут мы можем просто начать помогать ребёнку вызвать или ставить эти звуки.
Периодизация возникновения звуков у ребёнка
Ирина: - Итак, хорошая тема, звуки раннего онтогенеза, звуки среднего онтогенеза и позднего. Периодизация возникновения звуков у ребёнка. Возможно, мы где-то рассказывали, я уже не помню. Повторения лишними не бывают. Звуковая фонетическая система ребёнка с рождения развивается следующим образом:
В период до года, к году, любой ребёнок может произносить до 72 звуков. Уточнение. В русском языке 42 фонемы. 42 звука, которые мы произносим. Букв 33, фонем 42. Но ребёнок в годик может произнести 72 звука. Там могут быть совершенно фантастические звуки, которые в нашем языке отсутствуют, и родители смотрят с удивлением, думая: «а что это такое?» А это звук, который в языке банту может что-то означать. То есть ребёнок на самом деле до годика пробует свой артикуляционный аппарат, а в годик у него всё это исчезает, потому что в этот момент начинает работать фонематический слух. И ребёнок слышит, что мама говорит вот этими звуками. И у ребёнка после года остаётся в среднем около 16 звуков русского языка. Звуки раннего онтогенеза. Это гласные, причём не все. В раннем возрасте ребёнок не может произносить «Ы», и не может произносить «Э». Ребёнку проще сказать А, О, У, И. Это то, что довольно легко произносится. Поэтому, дорогие родители, не мучайте двухлеточек произнесением «Ы». Он не сможет ещё пока язык туда-то двигать. И согласные. Согласные раннего онтогенеза. Они у нас следующие. П, Б, М, Т, Д, Н, К, Г, Х. Ну и В, Ф. Это весь обычный звуковой запас ребёнка в норме. Чем отличаются наши моторики? Они довольно часто из этих ПБМ, ТДН, КГХ что-то произнести не могут. То есть может быть ребёнок, который произносит ТДН, КГХ, а ПБМ, то есть «мама», выговорить не может, потому что это в речевом аппарате происходит, почему-то он их игнорирует. Не потому, что он их не может произнести, у него губы прекрасно двигаются, но в его фонематическую систему они пока ещё не встроились. Или, может быть, наоборот. Все переднеязычные звуки ребёнок произносит, а КГХ - бьёмся как рыба об лёд, этот «К» какими только способами не вызываем.
Мария: - Этот «К». Будь он неладен.
Ирина: - Да, потому что он очень глубоко, и маленькому ребёнку совать зонд в рот нельзя, чтобы не напугать его. Чего мы только не изобретаем, но неважно, это наша забота.
Мария: - Да, то, что отличает детей с алалией, это то, что порой у них звуков раннего онтогенеза каких-то ещё нет, но зато звуки позднего онтогенеза, более сложные, у них уже появились и есть. И такое часто бывает.
Ирина: - Ребёнку 2,5 года он не умеет говорить «М» и «Н», зато у него есть «Р»
Мария: - Причём хороший, правильный звук.
Ирина: - Правильный, настоящий. Вот в этом и состоит парадоксальность нашего восприятия ребёнка с моторной алалией. Поэтому многие логопеды и неврологи смотрят на них: «ну как бы он даже рычит, значит всё будет хорошо». Нет, эта моторная алалия сама собой не наладится. Здесь нужно помочь.
Мария: - Или, например, усиленно начинает коррекционную работу с того, чтобы поставить ребёнку звуки раннего онтогенеза, потому что как они у нас по очереди идут, как детям с дислалией их ставят по очереди. Тем самым просто тратится время на самом деле.
Ирина: - Ему довольно легко поставить звук «М». Хорошо. И тогда специалисты с ними начинают работать по принципу: «повтори “Ма-ма-ма”, “му-му-му”, “ме-ме-ме”». Но ребёнок разок повторил, а дальше: «А зачем мне эти мэ-мэ-мэ? К чему это относится?» Нет, наша работа по языковой концепции отличается от того, что даже если мы поставили, вызвали, сформировали звук, мы его сразу же делаем смыслом. То есть не просто «му-му-му», а это корова, она говорит «му-му». Окей, я могу говорить, я могу маме сказать, «мама, смотри, му-му». Всё, ребёнок понял, зачем ему пользоваться артикуляционным аппаратом.
Мария: - Давай, наверное, сюда же добавим, что иногда так бывает, что у ребёнка получилось на корову сказать «му-му». И он потом пытается на все другие животные тоже говорить «му-му», потому что другие звуки произнести не может. Но он это ассоциирует словом, то есть для него «му-му» – это слово и для коровы, и ещё для кого-то. Именно потому, что он не смог сказать. И вот тут опять же важно понимать, что для чего и зачем ты делаешь. Ты хочешь ребёнку поставить какие-то звуки или ты хочешь научить ребёнка говорить какие-то слова?
Ирина: - Да, потому что даже с поставленными всеми звуками речи может и не быть.
Мария: - Такое тоже бывает.
Ирина: - Итак, давайте еще раз проговорим звуки раннего онтогенеза. П, Б, М, Т, Д, Н, К, Г, Х, В, Ф. Они у ребенка присутствуют в норме. Я про норму рассказываю. Они у ребенка присутствуют до 3-х лет. Вполне хватает. С 3-х до 4-х у ребенка должны появиться свистящие. С, Сь, З, Зь, Ц и похожие Ть, Дь, Нь. К пяти должны появиться, шипящие. Они у нас верхние, то есть язык должен подняться наверх. А это довольно сложно маленькому ребёнку, мышцы ещё пока не держат. Поэтому мы к этому идём. Ш, Ж, Ч, Щ. И до шести лет, до полной красоты, должны сформироваться сонорные сложные звуки. Р, Рь, Л, Ль. И это дифференцировано от Й. Поэтому не бежим впереди паровозом. Если у ребёнка нет ещё свистящих, то со звуком Р может быть не стоит пока связываться. Что ещё бывает довольно часто? Ребёнок научился говорить М, ребёнок научился говорить МАМА, ребёнок научился говорить МУ. Им говорят, скажи МОЛОКО, а оно у него всё равно АКО. Потому что нарушение не на уровне произнесения звука, а на уровне самого слова. И сюда вот нужно аккуратненько показывая, настаивая на том, что не АКО. Как правильно говорится? Ребенок такой сам себе МАКО. Вот теперь правильно, вот теперь молодец. ЛО потом будем делать. В общем, с детьми с моторной алалией нужно довольно аккуратно работать со звуками с учётом того, что он может, с учётом того, что ему нужно, и самое главное, с учётом физиологии и онтогенеза.
Мария: - Обязательно тот самый индивидуальный подход для каждого ребёнка, о котором мы говорим.
Ирина: - Вот именно с моториками довольно часто получается так, что сначала ставишь Р, а потом уже делаешь из него шипящие. потому что звук Р ребёнку более актуален, а шипящий как-то: «я и без них хорошо живу» приходится работать немножечко в обратном порядке.
Мария: - Да, а бывает звук К или ещё какой-то достаточно простой из звуков раннего онтогенеза у ребёнка никак не получается, зато у него прекрасно получилось шипеть, потому что мы шипели на змею, и для него Ш – это змея. И оно закрепилось. Или звук С ему понравился. Иногда бывает так, что ты ставишь звук С ребенку, помогаешь ему сказать, а у него получается что-то другое. Или во время того, как ты ребенку показал, как произносится звук более позднего онтогенеза, он научился воспринимать свою артикуляцию, и потом получились и звуки из раннего онтогенеза.
Ирина: - Еще один нюанс. В большинстве случаев детям с моторной алалией не нужно ставить звук. Его нужно вызвать или показать. То есть в каком-то слове этот звук у него может быть уже. Он просто его изолированно не произносит, в других местах не произносит, но в каком-то слове он есть.
Мария: - Или он ползает, играет, эти звуки произносит сам себе там на своей речи, а потом садится к нам, и этого звука вот прям нет и нет.
Ирина: - И вот тогда мы просто переносим одну ситуацию на другую ситуацию, на третью, и этот звук входит в речь. Лезть маленькому ребенку зондом в рот не всегда возможно. Не каждый ребёнок к этому отнесётся хорошо, что какую-то железяку в рот суют.
Мария: - Всегда цель должна оправдывать средства. Всё-таки самое главное, нам нужно разобраться с языковым нарушением. А красоту наведём, успеем. Красоту наведём в речи, успеем.
Ирина: - Да-да-да. Но есть же люди, которые прекрасно говорят и учёными работают. Есть у меня большие мои, в кого я жутко влюблена в качестве рассказчиков в интернете, но они картавят. И мне это совершенно не мешает, несмотря на то что я логопед, я должна это исправлять.
Мария: - А некоторые дети живут в странах, где этот Р в принципе ребёнку не нужен, и более того, помешает его произношению и говорению на другом языке, и мы просто его игнорируем и не ставим. И у него тот звук, который есть в той стране, тот на звук и произносит.
Ирина: - Он ему пригодится в английском. Вместо Р будет R. Да, достаточно.
Мария: - В общем, мы не концентрируемся на звуках. Мы концентрируемся на том, чтобы вывести ребёнка из тяжёлого языкового нарушения. По поводу звука Р я, как правило, его начинаю ставить где-нибудь в конце. Либо, если я слышу, что ребенок начинает говорить какой-то ненужный горловой звук, конечно, мы раньше его выставляем. Но мы не занимаемся постановкой звука Р. Мы постепенно, где-то в середине, в конце коррекционной работы. И даже можно сильно и не напрягать этим ребёнка. Мы всё равно знаем, что коррекционная работа у нас ещё будет длиться какое-то время. И в течение месяца постепенно показали ребёнку, как это делать, по чуть-чуть, по чуть-чуть это сделали. А там уже дальше вся эта автоматизация, дифференциация, если она будет нужна и к месту.
Фонетическая и фонематическая система ребенка с сенсорной алалией
Ирина: - Вот. Теперь обсудим фонетическую и фонематическую систему ребёнка с сенсорной алалией. Опять повторюсь, что во многих книгах, монографиях, статьях пишут, что у ребёнка с сенсорной алалией нарушен фонематический слух, и туда же пишут, что нарушение находится локализовано в центре Вернике. Позволю себе не согласиться и попробую сейчас обосновать, если логопеды будут читать. Проанализируйте, может быть, моя версия правильнее. Смотрите, Центр Вернике действительно отвечает за хранение информации о фонемах. Фонема – это не звук, потому что R в русском языке – это не фонема. В русском языке фонема – это Р или Рь. Но R будет фонемой в английском. Хотя звук есть, но он в русском языке не используется. Что такое фонема? Она в центре Вернике хранится в двух ипостасях. Акустика, то есть как мы сами себя слышим, правильно ли я произнёс С или Ш. И артикуляционно, правильно ли у меня стоят органы артикуляции, чтобы произнести то, что я хочу услышать от самого себя. Так вот, у наших сенсориков центр Вернике работает прекрасно. Абсолютно идеально. И это доказывается тем, что они шикарно эхолалят. Что такое эхолалия? Эхолалия это когда ребёнок ничего не понимает, но произносит изумительно точно. Мой самый первый сенсорик, когда я ему сказала «привет», он мне сказал «привет». Ему было 3,8. У него был звук «р». У него были все звуки на месте, когда он копировал меня. А вот когда самому говорить, там уже звуков не было. То есть центр Верники точно обработал услышанное и воспроизвёл это максимально точно, приближенно к тому, что я произнесла. Поэтому у сенсориков нарушений не в Вернике, а между Вернике и какими-то другими участками мозга. Поэтому фонематический слух у них в составе сенсорной алалии не нарушен. У них может быть нарушен фонематический слух, но это будет как параллельно существующее заболевание. Такое тоже может быть. Всё что угодно может сочетаться, потому что голова большая, там всё поместится, все нарушения. Поэтому в большинстве случаев с фонематическим слухом сенсорного алалика мы не работаем. Чаще всего ребёнок прекрасно всё воспроизводит, а в дальнейшем и самостоятельно говорит без ошибок, так как мы ему сказали, так как он услышал у других, фонематически воспроизводит точно. Фонетические нарушения, то есть нарушения звукопроизношения, то же самое. Никаких особенностей при этом не бывает. Он может не уметь произносить какие-то звуки, как ребёнок данного возраста. Или же как дислалик, которого просто не научили, не показали, как правильно произносить тот или иной звук.
Поймите, дислалия – это норма. Что такое дислалия? У ребёнка сохранно всё-всё-всё-всё вообще, его просто не научили. Не нужно разводить панику у дислаликов. Поэтому вот как любого нормального ребёнка обучают с детства произносить Ш, ну меня, например, папа учил. С сенсориками примерно то же самое. Не «сапка», а «шапка». Он такой, окей, проанализировал, сопоставил с тем, что «сапка», я не знаю такого слова, «шапка», я вижу, что это такое. Всё, оно усвоено как «шапка», без проблем. Даже порою легче, чем при дислалиях. Дальше. Если же у ребёнка нарушена работа центра Вернике, ссылочка к другой статье про речеслуховую агнозию. Центр Вернике может у ребёнка плохо работать, но это будет не сенсорная алалия. Они внешне на начальном этапе похожи, коррекционная работа на начальном этапе может быть похожей, но как только становится понятно, что там нарушен фонематический слух, всё, работаем по другой методике. Сенсорики то же самое. Звуки чаще всего мы не ставим, чаще всего мы их добываем. Где-то что-то показали, где-то что-то пофыркали. Ребеночек их довольно быстро воспроизводит. Никаких проблем. Пользуйся, говори, как обычные дети.
Мария: - Вот. Ну, про сенсориков ты, в принципе, хорошо рассказала. Ирина Петровна, я сюда бы хотела добавить сенсомоториков. Потому что нас родители с сенсомоторной алалией тоже будут читать, и не будем пересказывать всё это на отдельную статью. У них будут такие же проблемы, такие же особенности, как у детей с моторной алалией. То есть как у детей с сенсорной, чисто сенсорной алалией, что-то у них может появиться идеально, и они даже это идеально повторили за нами, но могут быть и трудности воспроизведения, как у детей с моторной алалией.
Ирина: - То есть ставить нужное слово, нужный звук в слово.
Мария: - Там приходится как по моторному типу работать. Там вот будет проблемка. Ребенку просто нужно в этот момент грамотно помочь, всё сделать, и всё получится. Опять же, мы не ставим это целью коррекционной работы, потому что нам есть с чем разбираться. Но без этого, опять же, коррекционная работа тоже не завершена.
Ирина: - Да, периодически приходит ребёнок, на ОНР-3, всё вроде бы неплохо, а звуки... ничего нет на своём месте. До полугода приходится работать, если не больше, с тем, чтобы доавтоматизировать звуки до красоты.
Мария: - Потому что, например, ходили к логопеду, и там как ребёнку с дислалией или чисто с дизартрией пытались поставить или автоматизировать, не получилось.
Ирина: - Да, потому что нужно немножечко, чуть-чуть видоизменить постановку вопроса к ребёнку, и тогда становится лучше.
Мария: - Но внешне эти дети, особенно наши дети, которым где-то ещё что-то не доставили, выглядят как дети с нарушенным звукопроизношением, особенно на ОНР-3. У меня была недавно такая ситуация, родители ходили куда-то на очередную медкомиссию, и на них там посмотрели, и им на комиссии сказали: «Какая моторная алалия? У вас же просто дизартрия, о какой моторной алалии идёт речь?» Потому что уже он на ОНР-3.
Ирина: - Иногда и родители так думают. Ой, да ладно, звуки. У нас дедушка картавит, и ребёночек картавит. Но если это в составе алалии, то это может проявляться в письменной речи.
Мария: - Поэтому нужно всё-таки вылезать... Всё делаем вовремя. Ну, потому что надо же, чтобы в конце конфетка получилась. Я тоже люблю, когда они такие идеальненькие, хорошенькие, ещё получше и умнее многих деток.
Ирина: - Да, умнее, обаятельнее и учатся легче и без ошибок. И никакой дисграфии, как везде и всюду пишут, что у ребёнка с алалиями в обязательном порядке будет дисграфия, то есть нарушение письменной речи, будет писать с дикими ошибками, со странными ошибками. Ничего подобного.
Мария: - Ни разу не встречала такое... Ну, из тех деток, кто выпустились, родители все равно где-то что-то там присылают, рассказывают.
Ирина: - Я скажу больше. Пока мы работаем, мы даже формируем у наших детей чувство языка. Я очень боялась по молодости, что дети с моторной на тот момент алалией будут не чувствовать стихи, рифмы, не будут понимать родственные слова, нюансы значений у синонимов. Оказывается, нет. Чувство языка – это неврожденная вещь. Чувство языка – оно вполне себе формируемое, и мы выпускаем детей, которые и сочинения пишут, и изложения пишут, и упражнения пишут. Ну, с математикой вообще без проблем. Так, вроде бы ничего не забыли?
Мария: - Вроде бы нет. А если что-то забыли, напишите нам об этом в комментариях. Мы с удовольствием расскажем вам об этом в следующий раз.