В 1950 году, на волне подготовки к возможным боевым действиям против СССР, инженеры Vickers-Armstrong создали ещё один чудной прототип истребителя танков – FV4005. Неудачи, связанные с предыдущим проектом, были учтены, работы соответствующие проведены. Посмотрим, что у них получилось?
История создания
В 1950 году инженеры из компании Vickers-Armstrong приступили к разработке «ультимативного истребителя танков», который должен был успешно бороться с любой существующей бронетехникой противника, а также иметь запас по мощности для борьбы с техникой будущего. 120-мм противотанковая пушка Ordnance QF L1, хоть и была достаточно мощной, но не имела запаса по мощности – броня танков всё возрастала, углы рационального наклона брони тоже. Соответственно, нужно было что-то новое, на гусеничном ходу и желательно, недорогое – иначе британской армии этого не продать (казна всё ещё была в запустении после ВМВ).
С шасси решили не мудрить – взяли от Centurion Mk.3 нижнюю часть в сборе, а вот с выбором вооружения и башни возникли вопросы. Ведь нужна была мощнейшая противотанковая пушка, способная одним попаданием уничтожать танк противника. Но так как пушки нужной в наличии не оказалось, и даже не велись разработки в этом направлении, инженеры из Vickers-Armstrong решили сделать её сами. За основу выбрали 7.2-дюймовую гаубицу BL 7,2-inch Howitzer времён Первой Мировой войны. Её калибра в 183 мм и мощности снарядов должно было хватать для поражения любого танка противника. Правда, всё это было в теории – орудия ведь ещё не было.
Изначально эти гаубицы оснащались стволом в 22,4 калибра, затем увеличили до 33 калибров. По расчётам конструкторов, этого не хватало для поражения танков противника на больших дистанциях. В 1950 году, одновременно с разработкой возможных решений по монтированию этой пушки, начались работы по её созданию. Хотя оба направления были довольно напряжёнными – отдача гаубицы составляла 87 тонн, а масса – четыре тонны. Создать лафет, который мог бы выдержать силу отдачи, не позволяя орудию сорваться с танка – тоже не тривиальная задача.
А пока шли разработки орудия, конструкторы прорабатывали варианты его установки на танк. Прорабатывали следующие варианты:
- Полностью забронированная конструкция с круговым обстрелом (считай – танк);
- Самоходная противотанковая артиллерийская установка с мощным бронированием в лобовой части и ограниченными углами наводки (помним про проект А39 Tortoise);
- Самоходная противотанковая артиллерийская установка с минимальным бронированием и круговым обстрелом;
- Самоходная противотанковая артиллерийская установка без бронирования, с открытым расположением орудия.
Всё это рассматривалось как серьёзное и перспективное решение – тогда о производстве противотанковых ручных гранатомётов, а также установок противотанковых ракетных пусковых установок на технику ещё даже не разговаривали. Хотя претенденты на доработки уже были в документах, захваченных у недавних противников.
Вариации
Всего было построено три образца будущей самоходки – один деревянный макет, и два вполне себе рабочих прототипа. Рассмотрим каждый из них в отдельности.
FV215
Это был первый образец «ультимативной противотанковой САУ», разработанный компанией Morris. Военные, когда узнали, что хотели сделать Vickers-Armstrong, решили посмотреть, что можно ещё сделать с новым орудием, поэтому передали заказ другим компаниям. Кто-то предусмотрительно отказался, не видя никаких перспектив в такой боевой машине, ну а кто-то всё же решился попробовать, как Morris.
Инженеры компании решили строить свою самоходку на базе перспективного ещё шасси FV200, которое дополнительно усилили компонентами подвески от танка Conqueror. Пушку по этому проекту устанавливали в литую башню, обеспечивая таким образом, круговое бронирование. Чтобы ствол орудия не сильно выпирал, снижая вездеходные качества будущей машины, башню сместили к корме. При этом самое интересное заключалось в следующем – хоть формально самоходная установка и получила возможность кругового обстрела, он был ограничен 90 градусами, иначе существовал риск отрыва башни от корпуса.
Инженеры оптимистично заявили о скорострельности в шесть выстрелов в минуту – и это при отсутствии автомата заряжания, а также зная массу снаряда – 73 килограмма весила сама осколочно-фугасная «чушка», и к ней полагался 35-кг метательный заряд. Для этого они сочли верным применение сразу двух заряжающих – дескать, вдвоём будут лучше справляться и скорострельности достигнут. Помимо пушки, самоходка вооружалась двумя пулемётами – штатным 7,62-мм и зенитным калибра 12,7 мм.
Двигать 65-тонную машину должен был привычный для танкистов тех лет двигатель Rolls-Royce Meteor мощностью в 810 лошадиных сил. Расчётная скорость при этом составляла 32 километра в час. Такие показатели обусловлены именно весом машины - верхний лобовой лист должен был иметь толщину от 125 до 152 мм, борта – 50 мм плюс противокумулятивные экраны. Башня, в свою очередь, должна была получить около 10 дюймов (254 мм) в лобовой части. В остальном никаких данных нет. Отсюда и вес машины, оцениваемый в 65 тонн.
Когда военным представили полноразмерный деревянный макет, они аж языками зацокали – и машина компактная для своих возможностей, и сами возможности шикарные. Но дальше макета дело не пошло – к 1956 году компания Morris не смогла даже до конца проработать необходимую чертёжную документацию, а в 1957 году проект вовсе свернули.
FV4005 stage I
Этот вариант разрабатывался уже компанией Vickers-Armstrong и был куда успешнее, чем предыдущий – его хотя бы построили. За основу в этом варианте взяли планируемый Centurion Mk.3, на который установили 183-мм пушку с автоматом заряжания. Автомат заряжания позаимствовали у 120-мм зенитки, доработали и закрепили у орудия. АЗ нужен был только для достижения проектных требований в скорострельности – уже тогда в Vickers-Armstrong понимали, что шесть выстрелов в минуту при использовании двух заряжающих – чересчур оптимистичная цифра.
Из-за габаритов орудия и автомата заряжания, Vickers-Armstrong решили сделать свой прототип открытым – то есть пушка располагалась без всякого прикрытия. Позже планировался бронированный щиток, но пока его не было, пришлось устанавливать так. Для обеспечения стабильности при стрельбе на кормовую часть танка установили массивный сошник, а для повышения стабильности на марше – не менее массивную опору для ствола.
Однако первые же испытания, проведённые военными, показали – угол возможного наведения в такой конструкции не превышал 90 градусов, иначе машина грозила опрокинуться при каждом выстреле. Это уже было чересчур опасно, а размещение орудия и боекомплекта открытым способом – и вовсе несли для экипажа и машины в целом, смертельную опасность. Поэтому от инженеров затребовали пушку забронировать, намекнув даже «чёрт бы с ней, со скорострельностью, автомат заряжания не особо нужен».
FV4005 stage II
В Vickers-Armstrong намёк поняли – автомат заряжания убрали, зато разработали к нему башню. Она была весьма габаритной – в неё следовало помещать сразу четырёх членов экипажа (командир, наводчик и два заряжающих), а также боекомплект к пулемётам (они тоже планировались) и пушке. Учитывая, что к пушке боекомплект составлял всего 12 снарядов, отказ от автомата заряжания был более чем реалистичным решением. Габариты башни были поистине огромными – общая высота танка с ней составила 3.6 метра (к слову, даже такой монструозный танк, как советский Т-35 был на 17 сантиметров ниже). Бронирование башни, по разным данным составляло около 15 мм.
В 1956 году прошли стрельбовые испытания, целью которых было установить реальные углы наводки, безопасные как для машины, так и для экипажа. Первый этап этих испытаний был ознаменован отстрелом 32 снарядов на разных углах возвышения орудия. При стрельбе прямой наводкой корпус раскачивался на 22 см в носовой и 12 см в кормовой части, а при возвышении в три градуса – 27 и 19 см соответственно. Затем военные отстреляли ещё сотню снарядов, испытывая устойчивость машины при стрельбе в разных положениях башни относительно корпуса – так выявляли устойчивость машины при стрельбе на больших углах горизонтальной наводки. Примечательно, что роли членов экипажа исполняли манекены – живые люди в ходе этих испытаний находились вне машины и заходили внутрь только чтобы зарядить орудие и оценить состояние манекенов. Повреждений на них не обнаружилось, соответственно, машину сочли вполне себе безопасной для экипажа. Про баротравмы (а «ухало» это орудие, прямо скажем, очень громко) никто и не подумал – подумаешь, оглохнут с первого выстрела. Газами пороховыми не потравятся – в пушке экстрактор есть, а в башне вентиляция – и ладно.
По итогам испытаний машине выдали целую пачку рекомендаций по устранению недостатков конструкции. Но их устранять уже не пришлось – пока конструкторы думали, как решить выявленные проблемы, программу разработки свернули. Виной сворачивания проектов стала программа разработки ракетного вооружения, которую сочли более перспективной в сравнении с артиллерийскими системами вооружений.
Заключение
По результатам изучения подобных технических решений я начал сомневаться в наличии только немецких оружейных гениев – британские, как оказалось, были не хуже. Строить подобные машины во время скачков в развитии компактных противотанковых систем было как-то, мягко говоря, не совсем адекватно. Посему, я рад, что здравый смысл в Великобритании восторжествовал и подобных проектов больше не было.
С вами был Историк-любитель, оставайтесь на канале, поддерживайте лайками и комментариями - впереди ещё много интересного!