Кино, значит, нынче всякое снимают. Даже про деревню. Но какое-то странное получается кино про деревню, будто бы не россияне снимали, а жители солнечной Калифорнии.
Если бы мою жизнь в сельской местности можно было бы показать в кино (или сериале), то выглядела бы она, наверное, таким образом:
Был бы этакий учитель в странной одежде, который бы вел в школе 16 предметов, а по вечерам бы пил самогон, глядя на звезды.
Жена, скорее всего, работала бы дояркой, так как ни в одном фильме про деревню я не видел, чтобы там был детский сад. А доярки есть в каждом фильме, даже если никаких ферм вовсе и нет. Доярка - это образ, который прочно засел в головах тех, кто старается снять кино про деревню.
Увлечения у нас были бы самые стандартные - жена меня гоняла бы за то, что я пью самогон на завтрак (обед и ужин), а я бы босиком убегал от нее на речку на самый высокий берег, чтобы оттуда наблюдать, как по полю плывет пароход (этакое воспоминание из детства, когда я единственный раз уехал за пределы района и увидел на реке большой белый пароход).
Дети у нас были бы. Ровно семь. Но про детей мало бы чего было известно, так как детей в кино стараются не показывать (нужно снимать быстро, а дети на сюжет не влияют).
Как ни странно, но в деревне был бы клуб, в котором показывали бы новинки кинематографа "Любовь и голуби", "Сибирский цирюльник", "Спасти рядового Райана".
И танцы. На танцы я бы надевал костюм образца 1954 года, кепку с цветочком и яловые сапоги. Естественно, на танцах бы дрался с теми, кто не согласен с линией партии и политикой в Уганде.
Основной способ передвижения был бы велосипед "Урал". Старый "Москвич" был бы только у соседа, с которым бы я пил самогон и помогал ему прочищать карбюратор, чтобы съездить в райцентр за свежими журналами и сапогами.
Иногда бы в деревню приезжали городские - на больших японских автомобилях, в красивых костюмах с галстуками. Они бы удивляли деревенских жителей шайтан-коробочками под названием "смартфон", а все бы местные женщины мечтали бы родить от них детей, чтобы уехать в город, где есть лифт, доставка пиццы и лабутены.
Наше жилище было бы более, чем скромное. Обычный пятистенок, в котором была бы скрипучая кровать с пятью подушками, три лавки, стол и печь. На стене - ковер с оленями. В углу - телевизор, накрытый салфеткой.
А завязка сюжета?
Есть и завязка. Решил один московский миллиардер построить в деревне какое-то вредное предприятие.
Об этом я бы узнал из Интернета, когда единственный школьный компьютер вдруг включился после удара кулаком и отобразил мне сайт с информацией.
И поднялась бы народная волна. Собрались бы мы возле дома председателя - Романа Сергеевича Мадянова, и стали бы требовать всю правду.
У меня бы руках были вилы, а других жителей - другие сельскохозяйственные инструменты.
Только вот наши бы ряды быстро поредели, так как приехал бы большой джип, из которого юноши в черных костюмах и черных очках молча выгрузили бы восемь ящиков водки.
А дальше что? Оставалось бы только ехать к президенту за правдой.
***
Фильм, скорее всего, был бы с открытым финалом. Вроде бы правда была бы на нашей стороне. И вроде бы был даже "документ" на руках. Но чувствовалось бы, что где-то нас обдуривают, так как выпавший синий снег из-за дымящего завода на высоком берегу реки, навел бы на кое-какие сомнения.