Жизнь - не красивое кино, и не назидательная книга, так что справедливая концовка в реальной истории - относительная редкость. Так, чтобы все получили, чего заслуживают. С этой точки зрения, судьба Генриха фон Холька составляет как раз редкое исключение. Тридцатилетняя война суть откровенный кошмар, и люди, что его творили, не были ангелами. Демонизировать их не стоит, конечно, но... многих похвалить особенно не за что.
Даже на общем фоне Тридцатилетней войны, небывало жестокого на тот момент конфликта, Генрих фон Хольк выделиться сумел в негативном смысле. Та же Сесилия Веджвуд, которая вообще мало симпатий испытывает к героям своего эпохального труда, в отношении Холька особенно не скупится на жёсткие выражения.
Другие авторы поспокойнее, но хорошего о человеке, что начинал войну наёмником у датчан, а после переметнулся, став имперским фельдмаршалом, услышать можно мало. Высокий пост он получил после битвы при Лютцене, в которой погиб Паппенгейм - тяжело раненным в том бою Пикколомини и Хольку предстояло его заменить. Валленштайну, стремящемуся укрепиться на только что возвращённом себе посту генералиссимуса, требовались хорошие командиры рангом ниже. Учитывая, какую огромную роль играл в его предыдущей кампании покойный Паппенгейм. Хольку - сыну скромного коменданта крепости на Эресунне (это где сейчас знаменитый мост в Швецию) даже дали графский титул Священной Римской империи.
Но если Пикколомини вспоминают в связи с его реальными успехами на полях сражений, то о Хольке и его Holkschen Reiter говорят всё больше в разрезе геноцида, грабежей и изнасилований. Всем этим к 1633 году было в Германии уже очень трудно кого-то удивить, так что Хольк, без сомнения, сильно постарался.
Справедливая расплаты от судьба прилетела уже очень скоро, 9 сентября 1633 года. Пока Валленштайн и Ганс Георг фон Арним-Бойценбург (после гибели шведского короля Густава II Адольфа при том же Лютцене - по сути, главный предводитель сил протестантов в Германии) вели тяжёлые переговоры, обе армии без дела стояли на границе Саксонии.
Дело шло к зиме, начинались эпидемии тифа и чумы, а лишённые боёв солдаты всё больше теряли дисциплину. Особенно быстро происходило это под началом Холька, и потому Валленштайн отправил его воевать в потерянную год назад Саксонию. Генералиссимус рассчитывал, что после этого Арним и Бернхард Саксен-Веймарский (ещё один из лидеров протестантов, что при Лютцене принял командование после гибели Густава Адольфа) станут сговорчивее.
Кое-как, по страшно размытым дорогам, теряя солдат из-за болезней, Хольк дошёл до Лейпцига. Там его нагнало известие о провале переговоров. Кампания утратила смысл, а возвращаться назад предстояло уже по выжженной земле, на которой Holkschen Reiter не оставили ничего.
В результате, возле Фогтланда (ныне - Адорф), Хольк сам заболел чумой. Ворота ему, понятное дело, никто не открыл - своих проблем хватает, а тут ещё толпа заразных мужиков дурной репутации. В итоге люди Хацфельда, спешившего соединиться с Хольком, нашли фельдмаршала умирающим в обозной телеге на дороге. Хольк просил найти ему священника для исповеди, и Хацфельд за выполнение этого поручения обещал колоссальную награду - 500 талеров! Тогда и один талер - неплохие деньги для солдата, а по 500 талеров вскоре выдадут каждому из убийц Валленштайна.
Но даже такие деньги ничего не изменили. Исповедовать Холька никто не пришёл. Там, в телеге недалеко от Фогтланда, его история и закончилась. We get the world we deserve, что тут ещё сказать?..
Автор - Андрей Миллер. Подписывайтесь на Grand Orient и читайте больше его статей! Или читайте по тегу #миллерка