Такой урок преподносит другим странам экономический коллапс Шри-Ланки, рассуждает бывший главный экономист Всемирного банка и бывший первый заместитель директора-распорядителя МВФ Энн Крюгер.
Шри-Ланка переживает крупнейший кризис с момента обретения ею независимости в 1948 г. – экономический, политический и гуманитарный. Люди вынуждены стоять в очередях за едой и лекарствами, полтора десятка человек погибли в очередях за бензином, в стране перебои с электричеством. Инфляция выросла с менее 5% в предыдущие годы до более 50% в июне 2022-го.
В конце июня премьер-министр 22-миллионной страны объявил, что ее экономика «полностью рухнула» и не в силах обеспечить самое необходимое, а президент бежал из страны после того, как тысячи протестующих вышли на улицы и захватили его резиденцию. Еще 10 лет назад Шри-Ланка была любимицей инвесторов и примером экономического успеха, темпы ее роста достигали 9%, доход на душу населения более чем вдвое превышал этот показатель у соседней Индии, а к 2019 г. Всемирный банк внес Шри-Ланку в список стран с доходом выше среднего.
Однако за успехом скрывались серьезные проблемы. Импорт страны хронически превышал экспорт, и разница финансировалась внешними займами – только с 2010 по 2014 г. их объем возрос вдвое; рост займов создавал давление на обменный курс рупии, однако курс искусственно поддерживался центробанком, который с середины 2010-х к тому же начал финансировать растущий дефицит бюджета. Уже к 2015 г. экономика Шри-Ланки была в кризисе, о чем правительство предупреждали эксперты и предложили ряд корректирующих шагов – в частности, снижать зависимость госфинансов от притока «горячих денег» и восстанавливать экспорт.
Однако пришедшее к власти в 2015 г. правительство советами пренебрегло, предпочтя «игру в «Игру престолов» и переписывание конституции, а сменившее его в 2019 г. другое правительство на фоне роста бюджетного дефицита резко снизило налоги и продолжило печатать деньги, «рисуя» для инвесторов устойчивый бюджет. Пандемия 2020 г. еще больше подкосила экономику, лишив ее основного источника доходов – от туризма, а также переводов мигрантов (финансировавших до более половины дефицита текущего счета). Из-за нехватки валюты и объявленного президентом (впоследствии бежавшим) в 2021 г. курса на «органическое земледелие» страна запретила импорт удобрений, что вызвало стремительное падение производства чая, шедшего на экспорт и приносившего валютную выручку, и риса, которым страна всегда обеспечивала себя полностью. Разразился продовольственный кризис. Ситуация окончательно вышла из-под контроля, и в мае 2022 г. Шри-Ланка объявила первый в своей истории дефолт.
Теперь Шри-Ланка не может получить необходимые ресурсы для перезапуска экономики, пока не реструктурирует свой внешний долг, превышающий $50 млрд, или 60% ВВП. А это будет чрезвычайно сложно, пишет Крюгер, поскольку значительная часть долга приходится на Китай, не участвующий в многосторонних переговорах для суверенных заемщиков под эгидой Запада. Урок для других стран очевиден, заключает Крюгер: «Хотя правительства могут на какое-то время отсрочить последствия опрометчивой политики путем ограничения импорта, контроля над ценами, бюджетного дефицита, печатания денег, эта музыка в конце концов остановится». А когда остается единственный выбор – серьезные реформы или отчаянные и экономически иррациональные меры, второй вариант лишь усугубит кризис и человеческие страдания, вызванные прежними политическими ошибками.