Сегодня совсем не про детей и не про школу. Скорее заметки на полях. Страница дневника.
На днях делала МРТ. Захожу. Над аппаратом висят двое: врач и инженер. Сломался охлаждающий вентилятор. Инженер долго что-то крутил, потом сказал:
— Я наладил, но вентилятор надо менять. Закажу. Сейчас с этим сами знаете, как... Аппарат GE. Но больница под Минтрансом, нам недель за двенадцать достанут.
Всё чаще слышу это слово из прошлой жизни «достать». Подумала, что этим повезло. Им достанут.
Потом врач долго рассказывал, что меня ждёт в течение следующих десяти минут. Заботливо дал сигнальную грушу на случай паники. Я помню, что такое МРТ. Я там бывала не раз, хоть и давно. У меня нет клаустрофобии и боязни звуков, но я помню, что всегда выносила это с трудом.
Дикая какофония... В тебя как будто долбит огромный дятел, потом гигантская дрель сверлит дырку в черепе, потом воздушная тревога, потом Железный Дровосек дубасит тебя своим металлическим топором, в апофеозе к тебе медленно и нудно приступает Пила, всё это длится вечность... Мне всегда казалось, что самое противное в этом то, что всё это словно происходит внутри тебя, прямо в мозге.
Меня засунули в аппарат. Я, как раньше, закрыла глаза, чтобы пытаться безуспешно абстрагироваться. Началось... Но...
Уже через пару минут я открыла глаза. Оказалось, что в этот раз всё это совсем не в моём мозгу. Я очень чётко ощутила, что это вовне, в аппарате, а я от аппарата отдельно и не имею к нему никакого отношения. Мне даже хотелось лежать с открытыми глазами, фокусировать внимание на том, что моя спина чувствует под собой опору, что надо мной стенка аппарата. Вот этот звук. И он не во мне. Какое счастье!
А ещё я поняла, что такие же чудовищные звуки в моей душе последние четыре месяца. И в отличие от МРТ-исследования, они тем и ужасны, что от них не избавиться, не убежать, не абстрагироваться, не закрыть глаз. МРТ длиной в 130 дней. Именно на этом фоне реальная МРТ показалось какой-то ерундой. Я могла бы там бесконечно лежать.
А ещё я подумала, как же я не люблю аббревиатуры. Использую, но не люблю. Любые. Все. Не имеет отношения к тому, что они шифруют. Сами сцепки букв не люблю. МРТ, КТ, ЖКТ, КБЖУ, СВО, НАТО, ПТСР, какие угодно. Они такие бездушные, вот как эта процедура МРТ. Их как будто специально навешивают на предмет, явление, человека, чтобы максимально механизировать, диссоциировать его от эмоций, чувств, обездушить. Когда я работала в крупной авиакомпании и управляла Корпоративным университетом, у нас были аббревиатуры МЛО (межличностные отношения), КУ (корпоративный университет) и КК (корпоративная культура). И смешно, и грешно. И бездушно. Невозможно серьёзно говорить о том, как улучшить отношения между сотрудниками, называя это МЛО или КК. Только формально и механизированно.
Без аббревиатур, без вербальных сокращений уже никак. Экономия времени, языковые коды эпохи, всё это понятно. Я их точно также использую. Очень хочется умудриться прожить без сокращений души.
Текст, конечно, же не про аббревиатуры и не про МРТ, как таковое… Кстати, а вы как эти 130 дней?
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе» и в привязанную к каналу Группу.
Книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно заказать тут.