Майский лес еще прозрачен, еще открыт всем норд-остам и зюйд-вестам. Буйной листвы нет, ветер со свистом проносится сквозь ветви деревьев. Если лечь на мох, посмотреть вверх - кажется, что это пули и осколки свистят там, наверху. И завертится вдруг в голове:
"Они из войны прилетают недаром,
Ведь это оттуда, из позавчера,
Из бывших окопов по старым солдатам
Чужие, истлевшие бьют снайпера..."
А если конкретнее - из июля 1944-го года. Красная Армия тогда ломала финскую оборону уже далеко за Выборгом, в районе деревни Ихантала. Одна из дивизий вышла на берег длинного и узкого как река озера. Был приказ - форсировать его и зачистить противоположный берег. На воду спустили плоты и лодки, два батальона медленно пошли к плавням. Финны наблюдали за всем этим из своих траншей в гуще леса. Некоторое время молча, а потом - как только первые лодки коснулись берега - открыли по наступающим шквальный огонь. Из всего, что было. Из развалин старого хутора бил по красноармейцам пулемет. Из траншей - винтовки и автоматы. Из глубины леса - минометы.
Сейчас, спустя почти 80 лет, этот берег помнит все до мелочей. Вот горы стреляных гильз у самой кромки воды. Неисчислимое количество хвостов от финских летучек. Осколки, впившиеся в деревья. Колючая проволока, перебитая во многих местах. И перерезанная нашими саперами. Они ползли по мелиорационным канавам, перебегали между валунами, которых здесь неимоверное количество.
С лесного пригорка спускается к воде русло старого ручья. Воды в нем давно уже нет, а вот советских гранат и патронов - без счета. Овраг ведет прямо к финской траншее. И в десяти метрах перед ней, на взгорке, все эти годы лежит человек. В солдатских ботинках, с карманами, полными патронов. Без имени, без звания, без памяти.
Выше, на горке - натуральный каменный стоунхендж. Кто-то из древних богов расставил гигантские камни правильным кругом. В самом его центре, среди гильз и патронов - маленькая, почти игрушечная эмалированная кружка.
Таких вещей - потерянных, брошенных в горячке боя, в этом лесу много. Солдатские ложки, котелки, фляги. Натыкаешься на них - и почти воочию видишь, как люди, говорившие на разных языках, носившие форму разного цвета, одинаково вжимались здесь в землю и в камни в надежде спастись, выжить под обезумевшим роем свинца и стали. Как жестокий бой плавно перетек с берега в каменные джунгли, под непросветный купол огромных вековых елей.
А еще иногда кажется, что все они до сих пор тут. Вон, сидят на камнях, молча курят после отгремевшего боя. Смотрят, как ты бродишь меж валунов, пытаясь разгадать тайну их жизни и смерти. И в этот самый момент, как почудится тебе очередная тень на замшелом граните - ты споткнешься о лесную кочку. И увидишь, что это не кочка вовсе, а человеческий череп. А рядом - еще один. Стрелок с кучей патронов и связист с мотком кабеля и антенной для радиостанции так и лежат все эти безумные десятилетия на своем последнем рубеже.
Аккуратно снимаешь мох, расчищаешь человека, доходишь до солдатского ботинка. А подошва-то у него оплавлена. И в этот миг - очередной мираж мелькает в глубине древнего леса. Солдат, изнуренный долгими маршами, тяжелыми боями, заснул у костра. Пламя уже лижет его подошвы, а он и не замечает. Что снится ему? Дом? Мама? Жена? Победа? Или странные люди с лопатами и диковинными приборами в руках, которые стоят, молчат, и смотрят ему прямо в глаза?..
78 лет наши парни пытаются переправиться через это проклятое озеро.
78 лет идут на штурм.
А пора бы уже и домой.