Воспоминания майора медицинской службы Бориса Прусова:
На войне я был врачом. Демобилизовавшись, вернулся в Ленинград, прошел специализацию по рентгенологии и стал работать в поликлинике.
Однажды вел я очередной прием больных. В кабинет на рентгеноскопию пришла невысокого роста женщина. В кабинете темно, лица ее я не вижу, имя и фамилия пациентки — Раиса Лобок — мне ни о чем не говорили. Больная разделась и встала за экран аппарата. Смотрю и вижу осколки металла и деформацию грудной клетки. Спрашиваю:
— Где это вас так изуродовало?
— У 8‑й ГЭС в районе деревни Марьино при прорыве блокады Ленинграда, — отвечает она.
— А в какой части вы служили?
— В 73‑м истребительном противотанковом батальоне санинструктором.
Я опешил от совпадения:
— Простите, но именно я был в этом батальоне начальником санитарной службы, но санинструктора с такой фамилией не помню.
— Но у нас тоже такого начальника, как вы, не было, — отвечает пациентка. — Нашим начальником был худощавый интересный парень, мы его за глаза звали доктор Боря. У него мать оставалась в Ленинграде, он очень за нее переживал и с каждой оказией посылал продуктовые посылочки.
— Вы свою фамилию после войны не меняли? — спрашиваю женщину.
— Меняла. Мужа моего на фронте убило, и я уже в мирное время снова создала семью. Стала Лобок, а была Кулешбарская. И это именно я доктора Борю раненого из‑под огня вытаскивала и отправляла в госпиталь.
Рая, Рая Кулешбарская, бесстрашная девушка из роты автоматчиков, которая не раз поднимала бойцов в атаку, помогала раненым на поле боя. Многие обязаны ей жизнью, в том числе и я. Когда лежал в госпитале — сочинял стихи и одно стихотворение посвятил санинструктору Рае. Жаль, затерялось оно…
…Женщина вышла из‑за экрана рентгенаппарата и, подойдя к выключателю, решительно зажгла свет. Изрядно пополневший, поседевший врач — от молодого доктора Бори ничего не осталось — шагнул к ней навстречу и крепко обнял. Мы расцеловались и… заплакали.
Если бы в это время кто‑то зашел в кабинет, мог бы ситуацию истолковать превратно. Стоит полуобнаженная женщина в обнимку с доктором, и оба плачут.
Я не спросил ее, почему заплакала. И она тоже не спрашивала. Оба знали ответ. Это были слезы, которым мы не давали воли в войну, даже если навсегда прощались с боевыми товарищами. На войне не плачут. На войне сражаются и молча умирают за Родину. Слезы приходят потом, вместе с сединой.
А дальше было, как и положено: «А помните?.. А помнишь?..». Кто был на войне, знает: однополчане становятся самыми близкими людьми на свете.
По материалам рубрики «Наследие» автора Сергея Глезерова.
Читайте также:
Самые интересные очерки собраны в книгах «Наследие. Избранное» том I и том II. Они продаются в книжных магазинах Петербурга, в редакции на ул. Марата, 25 и в нашем интернет-магазине .
Еще больше интересных фактов из истории, литературы, краеведения, искусства и науки - на сайте Лектория.