Арбат 2000 года. О свободе и бомжах.

Заканчивающийся век ознаменовался дарованием "дорогим россиянам" еще одной порции свобод. Свободы эти заключались в том, что каждый был волен избирать ту работу, которая ему по душе, а не по указанной в дипломе или аттестате (безусловно, многие это так и делали, не дожидаясь решений, идущих с вершин власти). А также получали право и вовсе не работать. Бродяжничество отныне не считалось нарушением норм.

Арбат в те годы был "витриной" дарованных свобод, своеобразным "праздником, который всегда..." Однако, дарованную свободу всегда легко утерять, или его у тебя могут легко, на раз-два, отнять. Так и получилось. Первой жертвой пали "Куклы". А завоеванную попробуй, отними! Не получится. "Свобода. Равенство. Братство". Сторонники французской республики добились и отстояли свою свободу. И эти свободы не разрушили Францию, а сделали ее еще более привлекательной.

Вот картинка того 2000 года: Арбат уже бурлит, а бродяга или "лицо без определенного места жительства" спит на виду у всех в белой(!) рубашке на некой возвышенности у ограды. И никто его не гонит. Вот сейчас он проснется, и первым делом стрельнет сигарету. И даже, может быть, ему всунут в руку целую пачку.

Отдельные личности, апологеты свободной жизни, со временем стали неотъемлемым атрибутом Арбата и имели свое прозвище. Их хорошо знали продавцы картин, ведь каждому надо отлучиться от стенда по разным потребностям. А к кому обратиться? Ну, конечно, к Артисту или Полковнику на инвалидной коляске, или... С ними здоровались за руку, обменивались новостями, делились пивом и бутербродами. - Ты не думай, что Полковник это кличка, он на самом деле был полковником, был ранен... с тех пор здесь, на Арбате, - рассказывал мне Артист (он не был похож на запойного). - А я, продолжал он и, кажется, на глазах у него навернулись слезы, работал в цирке. С дядей Юрой (Никулиным). Упал с каната, сломал ступню, пенсия копеечная... Выступать не могу, но мне нужна публика. Поэтому я здесь.

И апофеоз (торжественная заключительная массовая сцена...театральных представлений). Этим вечером "совершенно свободные люди"(бомжи, чтоб всем уже все стало понятно) намеревались устроить большое представление в двух шагах от театра им. Вахтангова. И "режиссерами", и "постановщиками" (хотя, можно и без кавычек - среди них было немало талантливых людей) были они же. Главную роль предстояло исполнить юноше лет...в возрасте, я бы сказал, в переходном от подросткового к юношескому. Однако, на лице явно читались признаки порочной зависимости от алкоголя. Брюки его были закатаны до колен, рубашка сброшена, никакого загара. Подготовительные работы начались задолго до спектакля. Быстро и ловко растянули длинный и широкий кусок брезента и начали разбивать на нем, с грохотом ударяя друг о друга, пустые бутылки. Очень много бутылок. Растянули осколки по всему брезенту. Появились люди с факелами, затем барабанщики - с "атрибутами искусства" у устроителей предстоящего события проблем не было. Отсюда можно было предположить, что все это было организовано неким "сообществом (или братством) бомжей Арбата". Но вот стемнело. Зажглись факелы, застучали барабаны. Юноша начал свой танец по осколкам стекла. Все ярче факелы, все быстрее ритм барабанов, все яростнее танец по стеклу. Пауза. Глоток бензина. Изо рта вырывается высоко вверх пламя. Танец продолжается. Часть гуляющей публики шарахается в сторону. Другие зачарованы зрелищем. Корзина все больше наполняется монетами и купюрами. Среди зрителей немалое количество членов "сообщества" - мужчины разных возрастов, женщины молодые и старые, лица их испиты...и они с вожделением ожидают завершения зрелища: сегодня вечером еды и выпивки хватит всем! Аплодисменты, возгласы, поклоны. Спектакль окончен!

Свобода? Лучше многоголосие, чем голос лишь одного человека, знающего как правильно надо делать.

Спокойной ночи, Арбат!