Летом 1591 от «украинных сторож» – небольших пограничных отрядов, которые курсировали вдоль границы Московского государства с Диким Полем, стали поступать тревожные вести. Крымский хан Газы-Гирей с огромной ордой из степи движется в сторону русской границы.
Девятнадцать лет, со времен битвы при Молодях, в которой предшественник Газы – Девлет Гирей был наголову разбит русскими воеводами, прошли в относительном для Москвы спокойствии. И вот опять степная угроза надвигалась к русским владениям.
Получив тревожные вести русское командование незамедлительно начало стягивать имеющиеся силы к Москве, куда, судя по наблюдениям разведки и был нацелен главный удар крымцев. Газы-Гирей в свою очередь стремительно вел все свое 150 тысячное воинство на Первопрестольную, запретив отрядам распыляться по пути и заниматься грабежами в стороне от главной дороги на Москву.
Очевидно крымский хан учел урок сражения при Молодях, когда татарские силы были растянуты по фронту, занимаясь разграблением попутных и не очень попутных городов и деревень, что и стало одной из основных причин поражения крымцев тогда. И потому Газы Гирей запретил своим воинам отвлекаться от главной цели – Москвы.
Так или иначе, в начале июля 1591 года орда появилась в пределах Первопрестольной. Утром 4 июля хан Газы Гирей смотрел с воробьевых гор на открывавшуюся ему панораму города. Сотни колоколов били в набат, а со стен Белого города русские пушки вели постоянную пальбу в сторону неприятеля. Наличие недавно построенной мощной крепостной стены стало неприятным сюрпризом для крымцев, а непрекращающаяся стрельба орудий, оказывала угнетающее влияние на боевой дух пришельцев.
В свою очередь царь Федор Иоаннович отказался покидать столицу, и отправил в войска, занимавшие оборону и готовящиеся к встрече с врагом, икону Донской Божьей Матери, с которой, по приданию, князь Дмитрий Иванович победил татар на поле Куликовом. Что говорит о том, какое значение придавал царь предстоящему сражению. Наличие такой высокочтимой святыни на поле боя и присутствие царя в городе, внушали русским воинам стойкость и уверенность в победе.
Войск не хватало, так как к Москве только подтягивались отряды с западного направления, и потому ведавшие защитой столицей воеводы князь Федор Иванович Мстиславский и Борис Годунов, еще до подхода основных сила татар приказали разбить обозный лагерь, на подобие гуляй-города. Только он получился несколько большим по периметру, в котором и собирались подходившие к Москве русские полки.
Атаковать сходу величественный Белый город татары не решились и попытались первым делом овладеть штурмом обозные укрепления лагеря русских, однако плотный ружейный огонь стрельцов и мощная артиллерийская поддержка поумерили пыл нападавших, и раз за разом они откатывались назад, неся потери.
Газы Гирей шел налегке, у него не было с собой тяжелой артиллерии для полноценной осады Москвы, так как расчет крымцев был на скорость, массовость и внезапность их набега. Столкнувшись с тем, что Белокаменная оказалась готова к встрече, после неудачных атак на обозный лагерь крымский хан решил в ночь на 5-е июля отказаться от штурма Москвы, и начал было отвод своих войск от Белого города. Московские воеводы тщательно следившие за перемещением врага заметили отход главных сил татар и бросились за ними вдогонку.
Газы Гирей не ожидал такой отчаянной дерзости от русских войск, он надеялся не спеша на обратном пути пограбить русские селения. А тут он был вынужден, бросив обоз, уходить налегке, буквально бежать. При отходе на Серпухов в татарском войске началась паника, так как русские отряды, преследовавшие его, наносили тяжелые потери.
В ходе погони, большое количество крымцев было захвачено в плен, ранения получили многие командиры татарских отрядов, в том числе тяжелую травму получил сам Газы Гирей.
В результате из похода в Крым вернулось не более трети ушедшего с Газы Гиреем войска. Крымский хан запросил мира, он обещал даже отказаться от статуса вассала Османского султана. В тоже время у России не было сил продолжать войну с ханом. Федор Иоаннович, а точнее Борис Годунов, вел борьбу со Швецией на севере и силы требовались там и потому русские переговорщики пошли на замирение с Газы -Гиреем.
Впрочем, крымский хан нарушил свое же слово и его люди вновь совершили набег на Россию уже в следующем году, правда они уже не шли на Москву, ограничившись разграблением приграничных земель.
Что касается Первопрестольной, то по указу Федора Иоанновича на том месте, где стоял обозный лагерь русских войск, принявший на себя и отразивший главный удар крымцев, был построен Донской монастырь в честь счастливого избавления от татарской угрозы летом 1591 года, в последнем году, когда татарское войско осаждало Москву.