Все мы помним классические русские литературные произведения с кучей авторских сносок на французском языке. В исторических драмах нам показывают, как русские дворяне признавались дворянкам в любви по-французски, и как женщины млели, услышав иностранную речь.
На уроках литературы нам говорили, что основатель современного русского языка А. С. Пушкин до шести лет говорил и писал исключительно на французском. Кстати, когда великий поэт стал взрослым, он практиковал двуязычие.
В обществе мужчин Пушкин мог изъясняться по-русски, а вот к дамам обращался исключительно, как "mon chéri". Известно, что 90% любовных писем поэт написал на французском (как и свое первое стихотворение).
Но по какой причине страна неотесанных бородатых бояр времен Петра I превратилась в общество, в котором русский язык считался чуть ли не дурным тоном? Со времен великого царя-реформатора до времен светила русской поэзии прошел всего лишь век. И за этот век российское общество кардинально изменило свои приоритеты.
Петр I действительно был царем-реформатором, "рубившим окно в Европу" и пытавшимся привить в родном государстве заграничные устои. Но разве мог один лишь государь насадить в огромной стране галломанию на два века вперед? Конечно же, нет.
На самом деле, мода на все французское поглотила в 18-м веке не только Россию, но и всю Европу. Париж был символом роскоши, символом богемы, моды, любви, гастрономических изысков и высокого искусства. Дворяне Старого света копировали французскую моду, французские манеры и заказывали деликатесы из Парижа.
Кроме того, Франция стала символом перемен, символом свободы и чего-то нового. Но когда французская революция потерпела крах, тысячи беглецов ринулись искать счастья в других странах. Не отказала французам в убежище и Екатерина II. Однако императрица прекрасно понимала, что без присяги России эмигранты могут поднять в мятеж и в ее стране.
Поэтому Екатерина принимала в Россию и культурных наставников, и писателей, и деятелей искусств. Единственным условием было: "со своим уставом не лезть в чужой огород". С тех пор в России появилась мода на гувернеров и гувернанток, в обиход вошли галлицизмы, а чуть позже все светское общество и вовсе заговорило на французском.
Галломания была признаком шика, признаком знати, признаком истинного дворянства. Был даже период, когда считалось, что говорить в обществе на русском — "неприлично".
Это явление немного ослабло, когда Россия вела войну с Наполеоном, ведь русские офицеры, разговаривающие между собой на французском, могли сойти за шпионов или погибнуть от руки местных партизан. Однако после окончания Отечественной войны галломания вернулась в Россию с новой силой.
А все потому, что теперь в страну хлынул еще более мощный поток беженцев из Франции. Если во времена Екатерины эмигрантов было тысячи, то теперь их было сотни тысяч. Бывшие военнопленные с удовольствием становились гувернерами в дворянских семьях или учителями в школах. Все лучше, чем на виселице или в остроге.
Но уже в конце 18-го века появились деятели культуры, которые пытались бороться с повальной галломанией. К таковым относились Александр Сумароков, Грибоедов, Крылов и другие.
Однако дворяне всеми силами пытались сохранить эту бездонную пропасть, которую они сами же и проложили между собой и "безродной челядью". В итоге галломания просуществовала в России вплоть до Октябрьской революции 1917 года. Дворян не стало – не стало и этого странного подражания всему французскому.
Правда, в нашей современной речи осталось много слов, заимствованных из французского: кавалер, кашне, макияж, вуаль, одеколон и многие другие.
Любопытно, что в 19-м веке задавать тон в Старом свете стала Великобритания, которая из островного государства разрослась до империи, подмявшей под себя несколько континентов.
На Туманном Альбионе активно развивались науки и промышленность. И хотя русские купцы и дворяне ездили в Великобританию учиться, привить английскую культуру и английский язык среди русской знати у них не получилось.