Провокационной документацией были забиты десятки километров стеллажей — за 40 лет существования немецкой тайной полиции агенты Штази собрали около полутора миллиона фотографий, видео- и аудиозаписей. Повседневная жизнь каждого гражданина Восточной Германии внимательно отслеживалась, и малейшее подозрение в несогласии с режимом могло обернуться психологическим террором.
Министерство государственной безопасности ГДР (или «народное» Штази — от немецкого Ministerium für Staatssicherheit) было создано в 1950 году. После падения Третьего Рейха борьба с внутренним врагом перестала носить столь явный характер — мир стремительно менялся, и власти искали иные способы воздействия на диссидентов.
В работу спецслужбы входила слежка за гражданами, выявление инакомыслия и нейтрализация возможной угрозы посредством запугивания и шантажа. Программа «Zersetzung» от 1976 года предполагала куда более кропотливый труд. Еще около 35-ти лет назад нацисты расправлялись с неугодными режиму в лагерях смерти, а во времена работы Штази осведомители с помощью нехитрых манипуляций доводили человека, которого нельзя было привлечь к юридической ответственности на законных основаниях, до самоубийства.
«Zersetzung» буквально означало «разложение» или «биодеградация». Неугодный индивид тщательно изучался: агенты выясняли сильные и слабые стороны потенциально опасного для общества субъекта, с командой психиатров, сексологов определяли тактику давления на индивидуума, исходя из его страхов, увлечений, отношений с родственниками и коллегами. Главной миссией являлось отключение диссидента от социума; он доводился до нервного срыва, нередко — суицида. Штази поступательно разрушали личную жизнь, карьеру любого, кого окрестили иностранным агентом.
Для нахождения компромата проводились негласные обыски, прослушивались телефонные разговоры, вскрывались письма, подробно изучалась медицинская документация. В жизнь жертвы внедряли «своего человека», который постепенно подрывал спокойствие и внутреннюю гармонию гражданина.
О жертве могла распространяться нежелательная информация, а если агенты службы госбезопасности не нашли компромат, они с особым интересом подходили к созданию нового, порочащего личность материала. На диссидента давили совершенно бытовыми способами: в доме меняли местами содержание пищевых контейнеров, оставляли включенными краны на кухне, в ванной, отправляли машину в другой конец города. Штази беспокоили бедняг ночными звонками, подстраивали нелепые совпадения, тем самым расшатывая психику жертв. Агены Министерства искали совершенно любые способы опорочить личность: срывали совещания, подбрасывали женам фото, подтверждающие несуществующую измену, подговаривали врачей ставить неверные диагнозы.
Часто стукачами оказывались родственники или старые товарищи, словом, те, кто всегда находился рядом. Поднималась любая информация; агентов волновало все: от сексуальной ориентации до любимых сигарет жертвы. К моменту ликвидация Штази в 1989 году со спецслужбой сотрудничало 2% от населения ГДР.
Так являлась ли работа Штази службой на благо Родины? Или МГБ ГДР были исключительно репрессивным аппаратом, уничтожившим десятки тысяч людей?