Почти сто лет в России существовало такое явление, как «крепостной театр», однако сейчас об этой вехе в истории культурной жизни страны большинство из нас даже не слышало.
В 1780 году в Москве открылся Большой Петровский театр, прародитель современного Большого театра в центре столицы. Однако немногие знают, что в ту пору в России большинство представлений разыгрывалось отнюдь не на больших сценах «императорских» театров, как их тогда называли. С середины XVIII века среди дворянского сословия появилось новое увлечение – крепостной театр. Скука помещиков или погоня за модой стали тому причиной, но в пик расцвета крепостного театра в России последних насчитывалось более двухсот. В основном, у помещиков в Москве и Петербурге, но были свои театры и у дворян в Нижнем Новгороде, Казани, Орле и других городах.
Что же представлял собой крепостной театр? Одной фразой на этот вопрос не ответить. У одних господ подобный «театр» больше напоминал театральный кружок, а сами представления в наше время провалились бы, будучи показанными даже на детских утренниках. Однако такой пример, скорее, все же исключение: чаще всего в крепостном театре были задействованы довольно способные к актерской игре крестьяне, отбором которых заведовал сам хозяин. Надо сказать, что и все остальные работники театра являлись собственными крестьянами помещика: работники сцены, костюмеры, музыканты. Случалось и такое, что труппа лишь частично состояла из крепостных крестьян: наряду с ними в постановке могли участвовать и «вольные» артисты императорских театров, а в качестве театральных педагогов и руководителей оркестра можно было встретить настоящих знаменитостей. Интересней всего то, что вместе со своими крепостными актерами в спектакле мог играть и сам помещик! Лучший способ исполнить свое желание играть в театре – создать себе свой собственный!
Не стоит, однако, думать, что жизнь крестьянина, попавшего с «пашни» в труппу театра становилась легкой и свободной. Барин везде и всегда оставался барином. С его подачи актера или всю труппу могли продать другому помещику; семью, в которой один из ее членов были занят в театре, могли разлучить «для пользы искусства». Да и о творчестве, а тем более развитии театральной карьеры среди крепостных речи чаще всего не шло: помещик мог закрыть театр через месяц или год с той же легкостью, с которой решил его организовать.