Разгадка, как выяснили американские и китайские экономисты, может быть связана с ограничениями на движение капитала, которые ввели власти Китая.
Примерно с середины 1990-х годов в экономической литературе обсуждается странный парадокс: долгие годы Китай формально является одним из крупнейших торговых партнеров для самого себя.
Как показывает внешнеэкономическая статистика КНР, около 8% импортированной продукции в конечном итоге возвращается обратно в Китай. Гигантский объем реимпорта сделал Китай пятым по объему внешнеторгового оборота партнером самого же Китая. Долгие годы экономисты не могли понять, откуда берется этот реимпорт – вряд ли это возвраты продукции из-за качества (хотя в Китае с этим не все в порядке) или особенности логистики.
Но недавняя статья «Валютный кэрри-трейд в грузовиках: удивительный случай крупномасштабного импорта Китаем товаров у самого себя» группы ученых из университетов Гонконга и США проливает свет на эту тайну.
Вообще, кэрри-трейд (carry trade) – это один из способов заработка (арбитраж) на разнице в стоимости капитала в разных юрисдикциях. То есть, можно взять кредит под 2% в одной стране, перевести его в валюту другой страны и купить там облигации с доходом уже в 6% годовых. И на этом заработать 4% в год – конечно, если курс валюты второй страны за этот период не обрушится.
В случае с Китаем очевидный вариант для кэрри-трейда – Гонконг. Формально это часть Китая, но с широкой автономией, свободным движением капитала и собственным гонконгским долларом. Но в Китае действуют куда более жесткие правила движения капитала, да и юань не так просто конвертировать в другие валюты. Поэтому кэрри-трейд в привычном понимании там невозможен.
Но вот схема с реимпортом обходит ограничения. Все работает так:
- из Китая в Гонконг отправляется партия некоего товара. Скорее всего, это дорогой товар и не очень объемный и тяжелый – так проще организовать логистику;
- в Гонконге под импорт товара берется кредит – на стандартных условиях для Гонконга;
- гонконгские доллары переводятся в юани, ими оплачивается поставка для китайского экспортера;
- экспортер вкладывает полученные юани в активы в Китае;
- через какое-то время (например, полгода) сделка отыгрывается обратно – товары продаются обратно в Китай, юани выводятся из активов, конвертируются в доллары и отправляются в Гонконг.
В чем же суть сделки? А суть в том, что ключевая ставка в Гонконге – 0,86% годовых. То есть, кредиты там выдаются по ставкам ненамного выше, и на финансовом рынке заработать крайне проблематично. В Китае базовая процентная ставка на год составляет 3,8% годовых.
Соответственно, в Гонконге есть свободные деньги, а в Китае – возможность их выгодно вложить. Отсюда и возникла такая странная – но лишь на первый взгляд – схема.
Что интересно, сами по себе товары, которые перемещаются между Китаем и Гонконгом, могут даже не распаковываться. А в экстремальных операциях вернуть товар обратно в КНР можно очень быстро – буквально в течение ночи. Все дело в отсутствии таможенных пошлин (ведь КНР и Гонконг – отчасти единая страна) и в близких расстояниях. А иногда возврат осуществляется даже не тем товаром, который ввозился под сделку.
Такая сделка может быть сомнительна с точки зрения китайского законодательства, но в ней, как полагают экономисты, замешаны китайские государственные компании. А это значит, что прибыль от кэрри-трейда возвращается обратно в китайскую экономику.