Среди компроматов на Сталина, активно используемых ненавистниками вождя со времён Хрущёва и поныне,, не последнее место занимает так называемое «завещание Ленина», которое якобы было направлено против Сталина и потому-де было скрыто от партии. В постсоветское время пропагандистская прислуга режима даже создала многосерийный телепасквиль на эту тему, который был представлен России с немалым шумом.
Между тем, «завещание Ленина» - это миф. В 1924 году в Советский Союз приезжал член Компартии США (впоследствии исключённый из неё) Истмен. Набравшись слухов и сплетен, он решил подзаработать на рынке антикоммунистической пропаганды и изложил эти слухи и сплетни, добавив ещё и от себя, в книге «После смерти Ленина».
С резким опровержением этих измышлений выступил ни кто иной, как… Троцкий. Вот несколько выдержек из его статьи в «Большевике» (№ 16, 1925г): «В нескольких местах книжки Истмен говорит о том, что ЦК «скрыл» от партии ряд исключительно важных документов, написанных Лениным в последний период его жизни (дело касается писем по национальному вопросу, так называемого «завещания» и пр.); это нельзя назвать иначе, как клеветой на ЦК нашей партии... Всякие разговоры о скрытом или нарушенном «завещании» представляют собою злостный вымысел и целиком направлены против фактической воли Владимира Ильича и интересов созданной им партии».
Что же было на самом деле? Под «завещанием Ленина» (об этом пишет и Троцкий) понимается его письмо съезду партии, продиктованное им в самом конце 1922 года.
Главная тема послания – категорическая необходимость перед лицом труднейших испытаний во что бы то ни стало предохранить партию от раскола, который может оказаться губительным как для самой партии, так и для Советской страны. Владимир Ильич опасается, что противостояние «двух выдающихся вождей современного ЦК» - Сталина и Троцкого - с учётом их качеств может «ненароком привести к расколу».
Замечу, что у Сталина Ленин отмечает как отрицательные черты, прежде всего, особенности его характера – «Сталин слишком груб». «Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью, - добавляет Владимир Ильич, - Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение».
Что же касается деловых качеств и коммунистических убеждений Сталина, то Владимир Ильич никаких претензий к Иосифу Виссарионовичу не предъявляет. Более того, говоря о желательности ухода Сталина с поста генсека партии, Ленин отмечает, что ему на смену нужно подыскать руководителя, который «отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам».
Претензии к Троцкому куда более существенные – тут и «небольшевизм», и «самоуверенность» и «чрезмерное увлечение чисто административной стороной дела».
Серьёзные замечания Ленин делает и относительно других возможных преемников Сталина.
О Каменеве и Зиновьеве Ленин пишет, что «октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева (когда они через буржуазную газету фактически предупредили власть о готовящемся Октябрьском восстании – В.В.), конечно, не является случайностью».
О Бухарнине Ленин пишет, что «его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским».
О Пятакове, - что он «слишком увлекающийся администраторством,.. чтобы на него можно было положиться в серьёзном политическом вопросе».
Конкретного руководителя, который, по его мнению, был бы достоин по всем своим качествам возглавить партию, Владимир Ильич так и не называет.
Это письмо было оглашено на XIII съезде: зачитано по делегациям, И делегаты съезда, а отнюдь не ЦК, единогласно решил не предавать его широкой огласке, что не противоречило воле Ленина, поскольку он направил это письмо именно съезду, а не в «Правду».
И последняя деталь. На пленуме ЦК, проведенном после XIII съезда, Сталин подал в отставку с поста генерального секретаря партии. И все члены ЦК, включая Троцкого, Каменева и Зиновьева выступили против, обязав Сталина остаться во главе партии.
Виктор ВАСИЛЕНКО,
Белгород