Федор Иванович был человек добрый сам по себе. Ему всех было жалко. Для каждого у него находился уголочек в его сердце. Вот и к Тоне он отнесся, как к родной душе. Что-то в ней было такое, что Федор Иванович усмотрел и непременно должен был ей помочь. Такой он был человек. Чувствовал тех, кто нуждался в помощи.
К Таисье Павловне у Федора Ивановича были особые чувства. Эта женщина так же, как и он сам давно была одинока. И, наверное, тоже была человеком-однолюбом. Муж ее перенес инфаркт, но после него прожил недолго. И не потому, что так на него повлияла эта болезнь. Несчастный случай на работе.
Таисья Павловна так замуж больше и не вышла. В общем судьбы их с Федором Ивановичем были схожи.
Федор Иванович настолько погрузился в свои думы, что не заметил, как навстречу с широкой улыбкой на лице шла Тоня.
−Доброго утречка, Федор Иванович, −поприветствовала его Тоня.
−Доброе, доброе! −ответил обрадованно Федор Иванович. −Ну как вам у Таисьи Павловны?
−Спасибо вам, Федор Иванович! Я о таком даже и не мечтала.
−Ну так… −смущенно опустил голову Федор Иванович.
−А вы сейчас далеко?
−Да гуляю вот. Куда мне бежать-то старику?
−А может вы проводите меня до вашей администрации? Мне надо туда сначала. А мне чтобы не спрашивать каждый раз прохожих. Вы ведь все равно гуляете.
−Да пойдемте, отчего же не сходить к администрации?
Подойдя к зданию администрации, Федор Иванович сказал:
−Так я вас тут подожду?
−Нет, нет, Федор Иванович, что вы? Я не знаю, сколько времени это займет.
И Тоня ушла.
Федор Иванович присел на скамеечку и решил все-таки подождать ее. Мало ли куда еще направят, а она и не знает, как дойти.
Он смотрел на проезжающие мимо машины, на ели, росшие перед зданием администрации и думал. Вот так же, как эти машины, пронеслась вся его жизнь в этом городке. А он все на одном месте, как эти ели. Как там в далеком городе его внуки, сын с невесткой?
С тех пор, как они уехали, Федор Иванович и видел-то их всего три раза. В первый раз они приезжали к нему, когда у них уже был первенец и исполнилось ему годика три или четыре. Во второй раз – уже было двое ребятишек и они были большенькие. И в третий раз – когда старший уже институт заканчивал, а младший только поступил.
Как же быстротечна жизнь!
На крыльце администрации возникла фигурка Антонины. Она стояла с какой-то бумажкой в руке и смотрела то в эту бумажку, то вокруг, словно что-то искала.
Увидев Федора Ивановича, шедшего ей навстречу, она сорвалась с места:
−Федор Иванович, как хорошо, что вы не ушли. Вот смотрите мне дали адрес.
Это был адрес психиатрической больницы.
−Как? Вам здесь вот так вот запросто дали этот адрес? −удивился Федор Иванович.
−Это вахтерша. Добрая женщина. Я как только назвала фамилию и имя, она сразу сказала, где ее можно найти. Только вот…
−Что? Что такое?
−Эта больница… Что же с мамой такое?
−Ну всякое может быть. Ты ведь ее совсем не знаешь?
Федор Иванович смотрел на Тоню сочувствующим взглядом. Тоня отрицательно покачала головой.
−Ну… вот… может нормальная-то она и не сдала бы тебя в детдом.
−Ой, извини, −спохватился Федор Иванович, поняв, что сморозил глупость.
−Да нет, Федор Иванович, может вы и правы. Но я все равно должна убедиться, что она жива.
Они пришли в больницу. Там работала хорошая знакомая Федора Ивановича. Вот к ней он и обратился с этим вопросом.
Оказалось, что больная просто однофамилица. Возраст не совпадал. Да и отчество было другое.
−Ну ты теперь должна радоваться или наоборот, −смотрел на Тоню Федор Иванович.
−Да я и сама не знаю. Где же теперь искать?
−А ты знаешь что, девонька? Я по своим каналам поспрашиваю, давай данные своей мамки.
Тоня написала данные, передала Федору Ивановичу. Она посмотрела на этого еще не совсем старого человека и поняла, что он сделает все, чтобы помочь.
−Спасибо вам, Федор Иванович.
−Дак не за что… пока что… однако…
−Федор Иванович, я совсем забыла, дурья башка. Таисья Павловна сегодня затеяла вареники с брусникой, с творогом. Сказала, если вас встречу, непременно пригласить от ее имени.
−Так это… приду… спасибо!
Федор Иванович был не многословен. И в разговоре с женщинами всегда немного тушевался. Выглядело это забавно. Но Тоне эта его особенность была очень по душе. Было в этом что-то такое тоже душевное, непосредственное и доброе.
−Знаете, Федор Иванович, Таиься Павловна говорит, что руки у вас золотые.
−Ага… А еще она говорит, что я старикан, за что ни возьмусь, все не так, что ни скажу, все не этак.
Федор Иванович говорил это с такой детской обидой, что Тоня невольно рассмеялась.
−Ну вот и тебе смешно, −махнул рукой Федор Иванович.
−Да я не со зла, Федор Иванович.
−Знаешь, ты если хочешь можешь звать меня просто дядя Федя или Иваныч. Что ты все фамильярничаешь?
Тоня не поняла, обиделся он или просто пожурил. Но от этого на душе стало еще светлее.
«Хорошо, когда есть на свете такие люди, как Федор Иванович» −думала Антонина, поднимаясь на третий этаж шикарной квартиры Таисьи Павловны.
