Федор Иванович всегда обедал в этой столовой. Здесь всегда вкусно готовили, почти так же вкусно, как когда-то готовила его Татьяна. Сколько прошло уже лет, как ее не стало и Федор остался один, он уже сразу и сказать не мог. Они познакомились, когда Федор заканчивал мореходку.
На танцплощадке в городском парке в тот вечер, впрочем, и как всегда, было немноголюдно. Городок был небольшой. Приходили почти одни и те же. Многие знали друг друга в лицо. И поэтому девушку в платье в горошек и белых остроносых туфельках, остромодных в те времена, заметил не только Федя.
Миловидная, небольшого роста, в меру пухленькая, но стройная, она сразу приглянулась Федору. Он, не раздумывая, пригласил ее на танец. А увидев ее васильковые глаза в пушистых ресницах, сразу и влюбился. Вот она любовь с первого взгляда, в которую он до сих пор не верил.
Так Федор и Татьяна стали встречаться. И вскоре поженились. Родился сын. Федор уходил в море, Татьяна его ждала. Все шло хорошо. Пока Татьяна не заболела. Да так, что и с постели не могла встать. Ухаживал за ней Федор почти два года. Из-за этого перешел работать в порт, чтобы быть всегда дома, рядом с семьей.
Но вот на 40-м году жизни его любимой жены не стало. Остались Федор с сыном одни. Федор очень тосковал по жене. Сын к тому времени уже заканчивал институт. Потом уехал по распределению на отработку и оттуда приехал не один, женился. Но жить молодые переехали совсем в другой город.
Так Федор остался совсем один.
... Он допивал компот, когда услышал разговор за спиной.
−А квартиру у вас здесь снять можно? −спрашивал молодой женский голос.
−Да вы что? Кто ж будет сдавать? К нам же никто и не приезжает, ни командировочные, ни отдыхающие, −отвечала Катерина, работница столовой, пышная, розовощекая женщина.
Федо Иванович увидел, как за свободным напротив столиком расположилась молодая девушка. На подносе у нее стояла тарелка с котлетой и картофельным пюре, стакан компота, на котором лежал кусочек черного хлеба.
«Не замысловато, −подумал Федор Иванович, −видать приезжая».
Он взял салфетку и, утерев губы, бросил ее на стол и вышел.
Вскоре следом за ним вышла и девушка.
Она стояла на крыльце столовой и оглядывала окрестности. Увидев Федора Ивановича, она спросила:
−Извините, а вы не подскажете…
−Подскажу, −перебил ее Федор Иванович, −жилье ищете?
−Да, −удивленно и немного растерявшись, кивнула девушка.
−Меня зовут Федор Иванович. Ты, девонька, ничего плохого не подумай. Я просто слышал, что ты интересовалась давеча в столовке. Есть у меня знакомая, которая может сдать тебе угол, только дорого у нее.
−Ничего, Федор Иванович, деньги у меня есть.
−Тогда пошли что ли.
И они направились к знакомой Федора Ивановича.
−А тебя-то как звать величать, красавица? И откуда приехала? И зачем?
−Антонина. Можно просто Тоня. Приехала я издалека. Ищу свою маму.
−Эвон как? А что же ты решила, что именно у нас найдешь свою маму-то? И как она потерялась-то у тебя?
−Я из детдома. Недавно узнала, что мама моя жива. Вот решила найти. И дорога привела в ваш город.
−Ясно. Вот пришли, −сказал Федор Иванович, показывая на трехэтажный кирпичный дом.
Они вошли в подъезд и Федор Иванович, взяв Тоню за руку, сказал:
−Ты это… Не говори пока ничего лишнего хозяйке. Она женщина своенравная, может отказать. А на гостиницу, я так понимаю, денег у тебя нету.
−Нет, я просто не люблю гостиницы, −сказала Антонина.
−Ну ты не тушуйся, у нее хоть и дорого, но не для всех. Она женщина разумная, знает, с кого скоко.
С этими словами он позвонил в дверь.
Им открыла миловидная совсем не старая дама средних лет, можно даже сказать, красивая.
−Ой, Федя, ты чего это? Никак привел мне очередную квартирантку? −спросила она строго, оглядывая Тоню с ног до головы.
−Я это… Таисья Пална… племянница моя приехала, а у меня, сама знаешь, одна комната, куда ж ее поселить-то? Ты не уступишь ей уголок?
Таисья Павловна, все еще оглядывая Тоню, спросила:
−А платить за нее тоже ты будешь? Так у тебя ж пенсии не хватит.
−Зоя Павловна, у меня деньги есть. Сколько скажете, столько и заплачу, −ответила за Федора Ивановича Антонина.
−Ну что ж, проходите. Комната все равно пустует. Они прошли в комнату.
−Вот, −обвела рукой комнату Таисья Павловна, −здесь и будешь жить.
−Ничего себе хоромы, −оглядывая комнату, восхитилась Тоня.
−Да, почти что хоромы. Только не царские, −сказала хозяйка и многозначительно посмотрела на Федора Ивановича.
--Так я же… Таисья Пална… с хорошими намерениями, так сказать… чтобы вам было приятно и вообще…
−Что вообще? −уничтожающим взглядом окинула его Таисья Павловна.
−А ты располагайся, племяшка, располагайся. Белье чистое. Только сегодня сменила. Я меняю каждую неделю, даже если жильцов нету.
−А зачем же тогда менять, если ее никто не пользовал? −непонимающе пожал плечами Федор Иванович.
−Ой, иди ты уже, Сами разберемся, −махнула на него Таисья Павловна.
−Ну я тогда пойду, Таечка. До свидания, Тонечка. Завтра увидимся. А пока отдыхай.
−Да, мы сейчас попьем чайку с вареньицем, заодно и поговорим. Ты, кстати, Федор Иваныч, тоже можешь присоединиться, −смилостивилась Таисья Павловна.
−Да? Так я с удовольствием, Таечка, −обрадовался Федор Иванович.
Они сели за стол, на котором стоял самовар. Таисья Павловна наполнила чашки, пододвинула варенье Тоне.
−Ешь варенье, очень вкусное, сама варила.
Затем посмотрела на Федора Ивановича и сказала, оправдываясь:
−Ну я же не знала, что Иваныч притащит кого-то. Не приготовила ничего.
Федор Иванович посмотрел укоризненно на Таисью Павловну и уже обращаясь к Антонине, сказал, извиняясь:
−Ты не обижайся, Тонечка. Таечка у нас очень хорошая, только делает вид. На самом деле она добрая. Ты ее еще узнаешь.
−Хм… добрая… −усмехнулась Таисья Павловна, −чего это ты, Федя, тут салазки подкатываешь?
−Ну что вы такое говорите, Таисья Пална? Я все-таки пойду, наверное.
И он, попрощавшись, ушел.
−Ну ты тут располагайся. А я по делам. Приду вечером.
И она, собравшись, тоже ушла.
Тоня осталась одна в шикарной квартире. Она ходила из комнаты в комнату, разглядывая картины, висевшие на стенах. От неожиданности она вздрогнула, когда огромные старинные настенные часы в деревянном корпусе начали бой, отсчитывая время.
Антонина стояла, завороженная этим боем, и смотрела с восхищением на эту немного пугающую красоту.
