Для Петра I шуты были неотъемлемой частью придворного быта, нередки были случаи, когда дворянин был «понижен» за провинности до этого звания. Однако уметь развлекать публику - тоже талант, которым обладает далеко не каждый. А уж когда твой главный зритель - сам государь, способный и наказать изощренно, стараться приходится особенно. Что и доказывает опыт Ивана Балакирева, служившего Петру, затем Екатерине I и ставшему по-настоящему шутом при Анне Иоанновне.
В 1830-х годах в России появились "Анекдоты о шуте Балакиреве", вновь прославившие личность Ивана Балакирева, хоть общего с ним имели мало. В «Анекдотах» он предстает перед читателем как ловкий, остроумный, находчивый человек, который может при необходимости «отбрить» хама, развеселить общество, найти оригинальный выход из затруднительной ситуации. Читая «Анекдоты» , мы не только улыбаемся проделкам ловкого шута, но и жалеем его. А как же было на самом деле?
Родился он в 1699 году в дворянской семье Балакиревых и, как водится, был зачислен на службу в Преображенский полк. Велено ему было обучаться инженерному делу. Балакирев сумел проявить себя и был зачислен в штат придворных.
В 1722 году Пётр I отправился в Персидский поход, в его свите был и Балакирев. Тогда-то он узнал, что титул правителя города Касимова не занят и попросил занять это место, стать «ханом касимовским». Царь в шутку согласился. Тогда этот титул был чисто формальным.
Как-то он спросил Петра I: «Какое сходство между колесом и стряпчим из приказа?». И сам же ответил: «И того и другого надо почаще смазывать. Не подмажешь — не поедешь!». Отсюда и пошла слава Балакирева-шутника. Бывало, что его называли «Иван, что за словом не лез в карман».
Казалось бы, так началась его карьера. К слову, первыми полученными ему делами стали не самые чистые: Балакирев помогал Виллиму Монсу, фавориту императрицы Екатерины, во взяточничестве и кумовстве. Хотя по большей части он занимался передачей писем между любовниками, Виллимом и Екатериной. А потом все перевернулось так, что Балакирев уже выступал свидетелем на суде против Монса. Пётр I приказал пытать Балакирева, и тот сообщил о взятках Монса, однако за содействие в махинациях сам получил 60 ударов батогами и ссылку на каторгу.
В 1725 году, после прихода к власти Екатерины I, он был возвращён и даже возведён в прапорщики Преображенского полка. Балакирева определили ко двору императрицы без определённой должности. По указу Екатерины I, Балакирев получил право владения бывшими имениями касимовских царей, чин поручика лейб-гвардии, и титул «царя касимовского», теперь уже настоящий.
Но военная карьера вновь не задалась.
Прекрасно известно, как императрица Анна Иоанновна любила шутов и карликов, устраивала им праздники и сама развлекалась в из компании (только юмор этот порой граничил с жестокостью). Не обошла такая судьба и Ивана Балакирева, ставшего в эти годы придворным шутом. Как шут, он ничем особенным не отличался и, по-видимому, своей известностью был обязан исключительно истории с Монсом. Он был остроумным, но крайне невоздержанным на язык. За свои крамольные речи привлекался Тайной канцелярией, откуда был вызволен лично императрицей с «внушением лишнего не говорить». При всем этом он пользовался доверием императрицы и даже награждался ею несколько раз.
Один придворный, желая прилюдно унизить Балакирева, обратился к нему с вопросом: «Точно ли говорят при дворе, что ты дурак?». Балакирев спокойно ответил: «Не верь им, любезный! Они ошибаются, только людей морочат. Да мало ли что они говорят: они и тебя называют умным. Не верь им, пожалуйста, не верь».
В 1732 году Балакирев женился на дочери посадского Морозова, но обещанного приданого (2000 рублей) не получил. Тогда Анна Иоанновна лично распорядилась взыскать эту сумму с родственников. Детей от этого брака так и не было.
В 1740 году Балакирев отпросился в деревню и, воспользовавшись смертью Анны, решил сменить профессию шута на более спокойное занятие землевладельца.
Умер Иван Балакирев в 1763 году там же в Касимове. Его могила находится за алтарем Георгиевской церкви.
Имя Балакирева стало нарицательным для всякого весельчака, балагура и т. д.