Не знаю, как у кого. А у меня частенько бывает. Разболеешься, отвратительно чувствуешь себя. Дома чем-нибудь лечишься. Все советы соберешь, чтобы только полегчало. Не помогает.
Приходится топать в поликлинику. Придешь, двери откроешь, увидишь толпу людей. Очередь в регистратуру и в кабинет доктора, справа и слева по лестнице вверх и вниз человеческая река. Услышишь кашель, легкий гул от разговоров и сразу почувствуешь себя здоровым.
Открываешь дверь в поликлинику больным, закрываешь - абсолютно здоровым.
Наверное, это реакция на людей. Не хочется находиться в больной толпе. И организм правильно реагирует.
Мы, жители больших городов, не знаем, что такое одиночество. Живем в небольших квартирах. Семья толкается на пятачке. Некоторые – в коммунальных квартирах. Или в общежитиях. Не надо рассказывать, что это такое.
Выходишь утром из дома. На остановке – толпа. И в транспорте тоже. В личных автомобилях от сограждан не спрятаться. Потому что пробки. А еще наглость некоторых водителей-коллег. Поджимают справа и слева, подрезают, ведут себя вызывающе.
А в городском транспорте стоишь плечо к плечу с сотнями незнакомых людей. Тебе дышат в спину и чуть ли не в лицо, толкают со всех сторон, наступают на ноги. Войти – проблема. Иногда и выйти – проблема. Вынужден пускать в ход локти.
На работе и на учебе не лучше. Коллеги весь день рядом. Приходится общаться, отвечать на вопросы, самому спрашивать. Контактировать с начальством.
У некоторых работа состоит из общения. И зарплата тоже. Чем больше – тем лучше.
Отработаешь – и домой. Снова то же самое. Люди, люди, люди.
Пройдет год. Чувствуешь, что в тебе накопилась усталость. Нежелание кого-нибудь видеть превращается в страсть. Хочется спрятаться в уголок, забиться в него и молчать.
В выходные вспыхивают семейные ссоры. Супруги не в состоянии держать себя в руках. Чуть что – и крик. И скандал.
Придет долгожданный отпуск. Рванешь на море. В России или в другом месте. И там яблоку упасть негде. В аэропортах и на вокзалах, в автобусах и в поездах.
А если вы решили отправиться в Москву или в Питер, или в другие города, то нужно готовиться к новому витку усталости. Жара и духота, разгоряченные уставшие лица.
Мой бывший коллега живет иначе. В свободные дни просыпается рано-рано. Часа в четыре. В пять выходит из дома. И едет на рыбалку. У него есть свои места. Там нет людей. Он ловит рыбку и наслаждается безлюдьем. И радуется любимому занятию.
Кто-то роется на грядках на своем участке. После работы можно слушать тишину на даче. Гулять по опушкам и по лесным полянам, всматриваться в голубые дали, радоваться каждой козявке.
Мы тогда делаемся неторопливыми и спокойными. Говорим негромко, наши движения плавны и грациозны. И мы слышим, что нам говорят.
Хорошо пить чай на природе, бестолково наблюдать за птицами и за белками, увлеченно играть с детьми, устраивать заплывы в реке или в озере.
И в такие минуты с ужасом вспоминаешь город. И кажется, что возвращение страшнее тюремного заключения.
С другой стороны, запри нас в деревне, предоставь дом и участок, прикажи жить в сельской тишине безвыездно – взвоем. И голова закружится от несчастья: город подавай. Привычную суету.
Все, о чем рассказал выше, было и мне свойственно. Причем в полной мере. А вот дальше произошло удивительное. Вышел я на пенсию. И как бы выпал из мира людей. В транспорте появляюсь редко. У меня нет коллег и начальства. Из моей жизни ушла суета и болезненная торопливость.
И не надо ничего прежнего. Того, что было. Не хочу. Могу в какие-то дни из дома не выходить. И не скучно. Напротив, спокойно и умиротворенно. Но жить в деревне все равно не надо. Потому что абсолютную тишину, особенно зимнюю, не вынесу. Затоскую и завяну.
Жить в толпе, работать среди множества людей лишает человека свободы. Есть и другая сторона: живем, стонем, но иногда без всего этого обойтись не можем. Даже в старости.